Category: путешествия

Category was added automatically. Read all entries about "путешествия".

Ладога – 2 (отрывки из повести)




Боцмана тоже зовут Володя. Чтобы нас различать, боцмана зовут Боцман, меня – Американский шпион.
– Как зовут твоего куратора? – интересуется боцман. Он работает в МИДе, ему это важно.
– Абрам Семеныч, – разглашаю я военную тайну.
– Ты сразу на две организации работаешь? – изумляется капитан. – Вот она, сила доллара!
Боцман заявляет, что за умеренную плату готов рассказать все секреты. Он отвечает за организацию культурных встреч и выпивок с зарубежными странами.
– Если бы знал, какие тыщи уходят налево!
Тут он замолкает и ждет, когда я назову сумму вознаграждения.
– Абрам Семеныча это не интересует.
Боцман обиженно замолкает и заявляет, что «американский шпион» слишком долго выговаривать и он будет звать меня просто американцем.
– Доложи Абрам Семенычу, что прибыл на место, – подсказывает капитан.
Достаю выключенный телефон, говорю, что к выполнению задания готов, команда тоже готова, а в моей каюте полно долларов.
– Мы будем тебе помогать, – говорит капитан. – Только не забудь поделиться гонораром.
Киваю, и открываю шкафчик за моей головой. Там рюмки, бутылки и бочонок.
– Ром?
– Лучше! Флотская настойка коньяка, водки и целебных трав.
Рядом со шкафчиком темно-зеленая бутылка с мутной жидкостью. Открывая пробку, нюхаю.
– Спирт?
– Адская лечебная смесь. Содержит все известные целебные травы. Ядовита, только для наружного употребления. Тебя полечить?
Неделю назад в Миннесоте меня за ухо укусил клещ. Капитан достает палочку с ватой, мочит ее в бутылке.
– На, лечись! Я отвечаю за здоровье экипажа. Могу сейчас сделать тебе искусственное дыхание и поставить клизму.
Я сразу чувствую себя здоровым и интересуюсь, что за книги на полках.
– Это гости натаскали.
Беру книгу Александра Городницкого. Открываю, вижу автограф.
– Он тоже на Глории плавал?
– Нет, но мы знакомы. До твоего приезда я читал ее боцману вслух.
– Боцман не умеет читать?
– Это я еще не выяснил, но слушать он умеет.
Достаю привезенную бутылку бренди.
– Легкий. Пьется, как песня льется!
Боцман отвинчивает пробку.
– Нюхается легко, – заключает он, – но на работе нельзя.
С недоумением смотрю на капитана.
– Через пять минут отчаливаем, – объясняет он.
– В рынду будем звонить?
– Это обязательно. И по радио скажем, что яхта Глория выходит из акватории.
На причале собрались яхтсмены, чтобы нас проводить. Отвязываем швартовые концы от кнехтов, заводим дизель. Яхтсмены внимательно смотрят за нашими маневрами. Мне сразу вспомнился Гоголь:
– Вишь ты, – сказал один другому, — вон какое колесо! Что ты думаешь, доедет то колесо, если б случилось, в Москву или не доедет?
– Доедет, — отвечал другой.
– А в Казань-то, я думаю, не доедет?
– В Казань не доедет, — отвечал другой.

Капитан ударил в рынду, распугав дремавших чаек, прибавил обороты и мы отчалили. Кроме яхтсменов нас провождали две собаки, разбитые окна умершего целлюлозно-бумажного комбината и густой черный дым из трубы заводика по производству древесно-стружечных плит.

Генератор предназначения




Не пугайтесь названия этого эссе. Все окажется просто, если у вас хватит терпения дочитать до конца. В названии пропущены некоторые слова, наличие которых все бы прояснило, но тогда бы исчезли интрига и мистика.

Тяжела жизнь у тех, чей мозг работает, а тело этим заниматься не хочет. Столько мыслей в голове, столько идей, а для воплощения всегда нужно еще и тело.
Вот ты ищешь свое предназначение и смысл быстро протекающей жизни, вот ты уже почти понял, но вмешивается часть организма, которая ниже шеи, и заявляет, чтобы ты оставил эти глупые мысли.
Написать роман? Но для этого придется месяцы сидеть и шлепать по клавишам.
Начать новый бизнес? Опять шлепать по клавишам, куда-то ездить, с кем-то встречаться, кому-то звонить.
Создать нечто материальное, что благодарное человечество могло бы потрогать руками и открутить у этого материального на память какую-нибудь штучку? Но тут тоже придется работать тем, что ниже шеи.

И в это время в голову приходит гениальная мысль! Раз так, то не надо напрягаться, а надо жить так, как шепчут тебе гены. А гены шепчут, что лучше всего у тебя получается генерировать идеи. Вот этим и надо заниматься. Идешь по жизни, от тебя искры сыплются, кого ты ты зажигаешь, где-то вообще пожар устроил, но это ведь тоже работа. Главное, тут не жадничать. Это ведь может быть предназначением? Быть генератором идей и предназначения для других. Для тех, у кого нет противоречия между головой и остальным организмом. Кто еще способен долго сидеть на стуле и даже починить пылесос, а не искать новый в онлайн магазинах.

Это было теоретическое введение. Теперь о практике.
Я проверил, где у меня скапливаются мыслишки, мысли и идеи. И пришел в ужас. Они нигде не скапливаются. Вокруг слишком много техники. Блокнот в телефоне, блокнот в планшете, текстовые файлы в стационарном компьютере и в ноутбуках. Я уж умолчу о дырявой памяти и о выделенных строчках в прочитанных книгах, которые распылены в букридере, планшете и телефоне. И еще короткие записи в соцсетях, почти мгновенно исчезающих в бурном потоке информационного мусора.

Теряется мелкая моторика. Сегодня на работе подписывал поздравление по случаю очередной свадьбы, так мне пришлось сначала пять минут разминаться на листке бумаги, чтобы вспомнить, как пишутся буквы авторучкой. И это при том, что купил несколько любимых гелевых ручек, заправленных любимыми фиолетовыми чернилами. Как купил, так они и сохнут в ящике стола.

А блокноты? Как я обожал в молодости блокноты! В первую поездку за границу (в ГДР) я накупил там тетрадок, блокнотов и записных книжек. Продавщицы, сразу вычислившие научного туриста из СССР, долго не могли понять, зачем я это делаю. Все покупали трикотаж и женское белье, а я такую дребедень.

Короче, я решил начать новую жизнь и следовать голосу ДНК. Коллекционировать идеи, мысли и прочие глупости, а потом разбрасывать их по всему цифровому миру. Но сначала собирать все это в бумажном блокноте. Так надежнее. Так ты себя лучше организуешь и подгоняешь. Считать исписанные страницы – это вам не колесико у мышки крутить!

Спасибо американцам, которые начали выпускать блокноты, подходящие для этих целей. Подходящие – значит, тонкие, легко открывающиеся и помещающиеся в кармане рубашки. Со скрепками, а не с какими-то пружинами или клеем. И чтобы никаких сумок и сумочек. В кармане рубашки телефон, блокнот и авторучка. И чтобы обложки блокнотов были разного цвета. Глаз фотографа цвета еще различает и запоминает – это важно.

Вот и все. Почему я описал в блоге такие интимные подробности моей внутренней жизни? А чтобы не было пути назад. Чтобы стало стыдно, если все рассосется. Мне всегда надо проплыть пару метров с новой идеей, а там натура уже заставить плыть до противоположного берега, чтобы идея стала почти материальной.

Море теплое, море холодное



Однажды я приехал в Мексику и был ошеломлен.
Бирюзовое теплое море, кораллы, белый песок, цветные рыбки, вкусная еда, приветливые работящие мексиканцы из племени майя.
Яркие краски, пляжная истома, отсутствие проблем, пустота в голове.
Несколько лет подряд мы не представляли зимы без полета в этот рай.

А потом...
Потом, как отрезало. Collapse )

Мужчины без женщин



В поезде
– Вы не женаты?
– Нет и, скорее всего, это уже навсегда.
– Но вы не старый, зачем так зарекаться.
– Я не зарекаюсь, так получается. После смерти жены я пытался сойтись с разными женщинами, но всё это было не то. Дело не в быте, не в борщах и чистоте – мне помощник не нужен. Чужое тело, чуждые мне мысли, мелочные проблемы, разные интересы, неприятные, раздражающие меня привычки.
– И?
– И вот я живу один. Путешествия, работа, книги, друзья... Мне хватает.

В больнице
– Я заметил, что вас навещает только сын. У вас нет женщины?
– Нет, все ушли, когда у меня начались проблемы.
– Бросили в критический момент?
– Не сразу. Сначала охали, пытались помогать, говорили красивые слова... Потом устали от моих болячек, слабости, нашли повод, чтобы обидеться и рассердиться. После этого ушли с гордо поднятой головой.
Collapse )

Из старого фотоальбома



Италия, Сицилия, город Эричи.
Это фотография для тех, кто думает брать в Италию обувь на каблуках. Не надо этого делать. Эта мостовая гораздо хуже тротуарной плитки.

О вреде путешествий



Зачем такая беготня по аэропортам, вокзалам, незнакомым улицам и чужим подъездам?
Восемь самолетов, паром, поезд, машины. На город три дня, два дня, один день. Смена часовых поясов, день мешается с ночью.
Мокрые ноги, хлюпающий нос, сломанный фотоаппарат, непривычная пища.
Не зная французского, финского и эстонского.

Ни одной великой мысли в течение двух недель. Мозг вообще не работал. Глупел с каждым днем. Лексикон сузился до «как пройти в библиотеку» и «сколько стоит». Перестал даже понимать, где какой час. Спасал телефон, услужливо подсказывающий, что в Москве полночь, а в Миннеаполисе три часа дня. Сам не мог сообразить даже этого.
Теорема Пифагора... А это кто?

Общение минимальное, и слава Богу. Через неделю я мог говорить только, что погоды стоят ужасные и овес нынче дорог. Через две недели и это было с трудом.

Завидую энергичным, кто может рассуждать о Всемирном разуме и тайных кодах «Мастера и Маргариты» даже после шестого самолета.
Завидую памятливым, Collapse )

Не пойдем сегодня на пляж

Не пойдем сегодня на пляж... Уехать бы куда-нибудь на север... На Кушку... (с)

Три пальмы, бирюзовое море, пустынный пляж, водоросли, выброшенные прибоем. Недалеко ресторан, где можно взять тарелку горячего фагитос и бутылку холодного пива. Море теплое, ветер ласковый. Ты сидишь с умным видом, но в голове ни одной мысли. Все проблемы где-то за горизонтом.

Ты набираешь в ладонь горячий песок, высыпаешь его, наблюдая, как около ног растет маленькая горка. Вот на ее склоне появилась белая ракушка. Теперь можно смотреть, как она медленно скатывается вниз.

Песок в ладони кончился. Ты достаешь из сумки книжку и теперь смотришь на яркие страницы. Там буквы, которые можно сложить в слова, но этому мешают шум волн и шелестение пальмовых листьев. Ты закрываешь книгу, переворачиваешься на спину, смотришь на облака и на желтые кокосовые орехи.

Через полчаса ты начинаешь думать. Вспоминается лампа около любимого компьютера, пруд с белыми кувшинками, деревянная церквушка на берегу холодной реки, отражение фонарей в Фонтанке, памятник Гагарину, похожий на распятие...

И что ты делаешь на этом пляже, где тягучее время ничего не оставляет в памяти. И завтра, и послезавтра будут те же пальмы, тот же песок, тот же ветер, пахнущий водорослями и жареным мясом. Ты вдруг понимаешь, что прогулка по московскому кварталу, где чудом сохранились незатейливые кирпичные дома с ржавыми балконными решетками, даст тебе больше, чем эта экзотика – чуждая, отупляющая.

Я поворачиваю голову. За темным окном гудит холодный северный ветер. Завтра пойдет снег.

Не пойдем сегодня на пляж...

2015-02-09-01

Непознанное

Интересно, чем меньше возможностей путешествовать, тем меньше желание куда-либо ехать. Может это приходит мудрость, которая, как известно, начинается с «готовности к потерям»?
Если так, то у меня еще куча возможностей стать мудрее!

А если серьезно, то стоит чем-либо занять голову, тем меньше хочется бродить по незнакомым городам. В мире есть места, где я чувствую себя как дома. Москва, Питер, Париж, несколько городов в Италии и Америке. И еще старый город в Иерусалиме – исхоженный, изученный, но все равно бесконечно непознанный.

Впрочем, непознаны и все перечисленные города. Даже на родной ВДНХ есть уголки, куда я еще не заглядывал. Таганская, Павелецкая, Ленинский проспект, Коломенское, Ясенево... Вроде все там исходил, знал каждое здание, но... нет там больше знакомых домов, тихих улиц, узнаваемых выбоин в асфальте. Все надо изучать заново, забывая выученное, наносить новые слои краски на старое полотно памяти.

А надо ли это?
Надо, иначе придется жить воспоминаниями, искажаемыми безжалостным временем.

2015-02-07-01

Трудна работа юного верстальщика!

2014-08-02-03

2014-08-02-02

2014-08-02-01

Трудна работа юного верстальщика!(((
Заканчиваю редактирование и верстку третьей электронной книги. Много времени потерял, используя редактор в OpenOffice. Он хорош для небольших текстов, но если число страниц переваливает за 250, и нужно постоянно переставлять местами куски или вставлять новые, то можно потерять часть текста. Старый "Ворд" работает как часы!
Для форматирования электронных текстов я использую программу Calibre. Она бесплатна и позволяет делать все, что нужно юному верстальщику.
В сборники вставляю по 75 рассказов. Осталось сделать еще три книги: рассказы, путешествия и научпоп. После этого можно угомониться и заняться чем-нибудь более интересным и полезным.

Доступный запретный плод

2014-05-26-06

2014-05-26-05

«Отчего люди не летают?» (с)
Ведь так хочется подойти к краю скалы, оттолкнуться от теплых камней и долго парить над вершинами темных елей, над синей водой, над холмами, поросшими молодыми березами...

Ну, ладно... летать, конечно, хорошо, но есть и более земные мечты.
Можно выучить итальянский язык, можно взять университетский курс истории мировой культуры, можно начать профессионально описывать путешествия, чтобы твои рассказы были интересны не только тебе, но и другим. И еще можно...

Но это все – как запретный плод.
Который хочется, но у тебя пока нет времени и сил.
И денег, чтобы все это начать прямо завтра!

Но вот у господина N появились деньги.
И еще осталось здоровье и много лет жизни.
Он уходил на пенсию, которую сам себе заработал задолго до пенсионного возраста.
Его провожали друзья по работе.
Провожали и завидовали.
Ведь теперь он сможет исполнить почти все свои мечты.
Ну, пожалуй, кроме «летать как чайка».
А все остальное можно начинать прямо завтра!

– Ты представляешь! – говорили ему. – Ты завтра просыпаешься и начинаешь читать Фолкнера. И тебе не надо смотреть на часы. Потом пьешь кофе, берешь фотокамеру и едешь в парк. И ты можешь два часа сидеть и ждать, когда орел принесет пойманную рыбу в гнездо своим орлятам!
– Ага! – говорил он. – Я теперь вообще могу на надевать часы!

У него были огромные планы. И много желаний!

Прошло три года...
Его друзья вспомнили о нем и пригласили в кафе на ланч.
Он пришел, но его сначала не узнали.
Сутулый, неопрятный, с потухшим взглядом.

– Что случилось? – спросили его. – Ты болен?
– Нет! – сказал он. – Просто я выпал из жизни.
– Постой! – сказали ему. – А как же список книг, которые ты хотел прочитать, иностранные языки, которые ты хотел выучить, университетские курсы, которые ты хотел прослушать, путешествия по всему миру, о которых ты мечтал много лет, рассказы и эссе, которые ты собирался написать, но у тебя не было для этого времени?

Он заказал себе салат из брокколи, вареную рыбу и зеленый чай.
– В тех книгах не было ответов на мои вопросы, – сказал он. – Во всем мире говорят и пишут по-английски, и зачем мне учить еще какие-то языки? Зачем ходить в университет, когда я мог бы прочитать все это в книгах и в Интернете? Путешествия... На самом деле все страны стали похожи друг на друга. Отличаются только рестораны, но я могу найти все экзотические блюда у себя в городе. А рассказы... я понял, что ничего нового не смогу сказать... Все главное уже давно написано… Можно только приводить примеры, но моя жизнь мало кому интересна, а придумывать я не могу.

– Так может ты вернешься на работу? – предложили ему.
– У меня почти нет желаний, а значит, что деньги мне не нужны. А других стимулов работать у меня нет.
– И что теперь?
– Не знаю...

Рассказывали, что недавно его видели на берегу большого холодного озера. Он сидел за столом для пикников, пил чай из термоса, а рядом сидела чайка и ждала, когда он ее угостит. Он что-то говорил чайке, она внимательно слушала и ждала, когда он откроет пакетик, где у него были сухарики.

Мне рассказали эту историю, и я спросил, а что надо делать.
Вот мне тоже хочется путешествовать, писать, учиться...
Мне ничего не ответили, но я подумал, что надо стараться к своим мечтам относиться как к работе.
И ни в коем случае не снимать часов с руки!
Но, может быть, я не прав...