Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

Из блокнота




До отпуска полторы недели – отличный повод ничего серьезного не начинать. Или начинать с бешеной скоростью.

***

Прекрасная история о Миннесоте.
Однажды Хрущев беседовал с американским сенатором. Сенатор Хрущеву понравился. Узнав, что он из Миннеаполиса, Хрущев подошел к карте и обвел Миннеаполис кружком.
– Что это значит? – спросил сенатор.
– Скажу нашим ракетчикам, чтобы этот район не бомбили.

***

И еще о Миннесоте.
Есть в Миннесоте городок Милан. 350 жителей. Но он славен на всю Америку, как центр деревянных ложек. К местным мастерам карвинга приезжают на учебу со всего мира.
Деревянные ложки – вот! А не электромобили, марсоходы, искусственный интеллект…

***

Ровно год назад я написал пост, что Создатель не дал нам возможности видения будущего. Нет у нас такого чувства. И это специально, чтобы мы топали по оси времени, не пытаясь изменить неизбежное, не путали планы Создателя.
Сегодня подумал, что мы стараемся нарушать законы природы. Будущего не знаем, но пытаемся закинуть туда «базовые лагеря», как у альпинистов. На складах будущего у нас места, где планируем жить, какие-то запасы, знания.
Про знания особенно интересно. Не представляя, что может пригодиться, мы накапливаем лишнее. И происходит чудо. Вроде как лишние знания, соединяясь с необходимыми, приводят к открытиям. Так движется прогресс. Умный наш Создатель!

***

Устал от мира цифр. Хочется всерьез окунуться в мир образов. Это более естественно для человека. В будущем цифры исчезнут. Природа без них обходится, и мы тоже обойдемся.
Buy for 50 tokens
Buy promo for minimal price.

Чужие правила




Ты ощущаешь могущество, когда не знаешь правил. Ты – царь, если создаешь правила, а не следуешь чужим.
Выходя на улицу, ты подчиняешься уголовному и гражданскому кодексам. Есть еще скрижали общественного мнения и немного личной совести, мешающей чувствовать себя царем.

Эти правила относятся к телу. Сознание свободно. Мысленно ты расправляешься с врагами, защищаешь обиженных, обладаешь всеми красивыми женщинами, пренебрегаешь суетой повседневности и умеешь радоваться мелочам. У тебя свои правила, царские. Никто не может их нарушить, сказать «нет» и даже выразить малейшее сомнение.

Ты, свободный и великодушный, садишься за стол и пытаешься рассказать о замечательном мире, где ты царь, главный судья и мудрец. В твоем распоряжении миллионы слов, готовых сложиться в мудрости – свод законов и правил этого мира.

Но что это? Почему на пути словесного потока стоит плотина и только маленький ручеек течет по обводному канальчику? Свобода мыслей не переносится на бумагу. Хорошо, смиримся. Бурному потоку мешают кодексы и общественное мнение. И еще понимание, что слова на бумаге имеют ценность, если их читают другие. А эти «другие» не хотят читать, что не пропустили скрижали. А если и хотят, то их не пустят те, кто начертал на скрижалях правила. А если пропустят из-за рассеянности или усталости, то внизу по течению стоит толпа с ржавыми топорами и с ведрами полными дерьма, готовая растерзать любое случайно просочившееся слово.

Царь в голове бессилен перед такой армией. Он стоит на берегу и смотрит, как плывут его искалеченные и испачканные слова. Отмыть их? Сражаться с тьмой, готовой разнести скрижали в своих же головах, лишь бы не колыхалось привычное болото, медленно сползающее в бездну? Или зайти повыше и слепить из слов новые кораблики надежды, пустив их в опасное плавание?
Да, наверное. Если ты уверен, что мир, где ты царь, заслуживает такого труда.

Еще вопрос: как лепить эти кораблики? Уж тут, кажется, полная свобода – придумывай свои правила. Никто не обязан им следовать. Складывай слова, как только они рождаются в твоем мире, как плывут под мелодию, которую ты слышишь.
Вот только для тебя звучит мелодия. Другие читают слова куплетов и припева, не слыша музыки. Ведь не будешь ты каждому напевать, что сопровождало рождение чуда. Ты, вздыхая и огорчаясь, перекладываешь слова на привычные, знакомые всем напевы. И понимаешь, что начал подчиняться чужим правилам.

Закрыт блокнот, кресло аккуратно придвинуто к столу. Ты расстался с правильными строками. Теперь опять свободен в мире, где правила придумываешь сам.

История



Историей я раньше не увлекался. Не хотелось думать о мертвых в то время, когда вокруг все молодые и красивые. Думал о будущем, верил, что ученые решат все мои проблемы: «жигули» превратятся в нечто волшебное (похожее на современную «Теслу»), компьютеры можно будет носить в портфеле, в кармане рубашки будет лежать видеотелефон, на столе стоять специальный экран для чтения любых научных журналов, а в магазинах в любое время года можно будет без очереди купить свежие помидоры и зеленый лук.
Так я примерно представлял счастливое будущее, наступившее быстрее, чем я думал в студенческие годы. И это будущее, в котором мы живем, мне очень нравится. О медицине я тогда не задумывался – какая медицина, когда ты можешь почти бегом залезть на отвесную скалу, нырнуть на катамаране в пену водопада и не спать по двое суток, сидя у приборов и наблюдая как самописец рисует именно то, что ты предсказывал.
Ладно, медицина тоже не стоит на месте, подождем немного, поможем ей, чем можем.

Я сейчас об истории. Вернее, о путешествиях. Почему-то каждый город для меня связан с определенным периодом. Все, что раньше или позднее, – не так интересно.
Рим – времена Римской империи.
Другие города Италии – эпоха Возрождения.
Париж – первая половина 20-го века.
Москва – Серебряный век.
Америка – времена Драйзера.
Израиль – от царя Давида до похода Тита.
Золотое кольцо России – от Андрея Боголюбского до первых Романовых.
Северный Кавказ – времена Пушкина и Лермонтова.
Только Питер выбился из списка. Там интересно все: от Петра до середины 20-го века. Поэтому Питер для меня неисчерпаем.
-----
Но фото парижская улица. А ведь я так и не побывал в лаборатории Марии Кюри...

Смотрите, кто пришел



Виктор Строгальщиков как-то сказал: «В 1965 году в журнале «Юность» я прочитал повесть «Смотрите, кто пришёл!» Её написал Игорь Ефимов, с которым мы в 2007 году номинировались на премию «Большая книга». Когда я ему сказал, что у меня в ушах до сих пор звучит музыка той его повести, он, старик уже, приобнял меня и произнёс: «Дружочек, у нас тогда души другие были…»

Я тоже читал эту светлую повесть – случайно попался старый журнал «Юность». Помню, что я ходил по улицам и подражал герою Ефимова. Чем-то он напоминал Холдена из романа «Над пропастью во ржи». Как будто Холден приехал в СССР и гуляет по нашим улицам. Только более романтично.

Уже год, как я ищу эту повесть. В Сети ее нет ни за какие деньги. Collapse )

10 000 шагов и царь Соломон



Я, конечно, отстаю от прогресса.
Но стараюсь. Нет-нет, да и узнаю что-то новое, неведанное.
Сегодня случайно выяснил, что Всевидящее око, спрятанное в телефоне, не только контролирует, где я нахожусь, но и знает, сколько я сделал шагов за день, сколько прошел метров и сколько одолел лестничных пролетов. Все это делается без моего ведома, моя жизнь как на ладони.

Уже никому не скажешь, что я до упаду гулял в обеденный перерыв, а потому имею полное моральное право провести весь вечер за компьютером. Безжалостный телефон съябедничает, что пройдено всего 5000 шагов, а калорий за день съедено на 20 000 шагов.

Японцы, изобретя шагометр, рекомендовали в день проходить 10 000 шагов – около шести-семи километров. Почему 10 000? Collapse )

Дождь продолжается



МС прочитала мою заметку о верстовых столбах в кармане. Задумалась.
– К столбу с повестью о герое нашего времени надо добавить еще три: постричь траву, сменить лампочку в люстре и купить картошку.
У меня в голове зажглась красная лампочка «перегрузка».
– Думай сам, какой из четырех столбов переложить в дальний карман.

***

У меня появилось свободное время. Целый час в сутки!
Причина простая – я уже четыре недели не читаю новости. Даже заголовки.
Час в сутки – это очень много. У меня было два часа личного времени, а теперь три!
Я растерялся и стал читать больше книг. С изумлением обнаружил, что проблема третьей импульсной системы у люденов Стругацких не менее интересна и даже более полезна в быту, чем цена на нефть. Взгляд на мир стал глубокомысленнее, а окружающие предметы стали открывать свою изнанку, структуру и таинственное предназначение.

***

Под дождем фотографировал увядающие, полупрозрачные ландыши. Лежа на траве, вдыхая запах цветов и капель росы.
– Роса не пахнет! И под дождем росы не бывает.
Вот физики всегда все опошлят и спустят с романтических высот. То ли дело верный компьютер. Чтобы я не напечатал, он терпит. Только опечатки исправляет.

***

Вспомнил славные времена, когда в мире все было просто и понятно. Настолько понятно, что новости можно было не читать годами. Казалось, что воротилы с Уолл-Стрита, китайские ревизионисты, израильская военщина, западногерманкие реваншисты и имперские замашки Лондона будут существовать всегда. И СССР вечно будет оплотом мира и социализма, коммунистическая партия – нашим рулевым, планы партии – планами народа, а коммунизм навсегда останется нашей целью.
Помню, как перед поездкой в Венгрию надо было пройти райкомовскую комиссию старых большевиков на предмет знания международной обстановки и готовности отразить клеветнические выпады буржуазных ученых на наш общественный строй. Я купил последний номер газеты «Правда» и стал изучать ситуацию.
– Ну как? – спросили меня в лаборатории.
– Такое чувство, что я купил газету пятилетней давности.
– Дараган, ты нюансов не чувствуешь.
Я покраснел, но промолчал.
В райкоме мне задали вопрос: председателем какой партии является Янош Кадар?
Я замялся.
– А какой политический строй в Венгрии? – начали подсказывать мне большевики.
– Социализм.
– А какой класс является ведущим при социализме? – подсказывали мне.
– Рабочий класс.
– Ну и?
– Венгерская социалистическая рабочая партия! – осенило меня.
– Годен! – облегченно выдохнула комиссия.

Тире между датами




Привыкаешь, что надо работать. Даже если не надо.
– Ты это... помедленнее, а то жизнь пройдет мимо.
А как помедленнее? Завтра нужно закончить одно, второе. А третье надо было закончить неделю назад.
И еще папки в компьютере дразнят светофорным цветом «приговиться».

Пролетела неделя. Главное было выполнить обещания. Остальное – потом.
– А ты не обещай!
– А если язык живет своей жизнью?
– Когда придет время оглянуться, будешь жалеть.
– Жалеть не буду. Если жил, то умереть нельзя. Мои годы останутся в четырехмерном пространстве Х, Y, Z и время. Для кого-то время пойдет дальше, а мое застынет между двумя датами на памятнике. Где тире. Там я и буду жить. Не такое уж это тире плохое. Там много чего было – не только выполнение обещаний и работа. И любовь никуда не уходит. Она тоже застывает в своем тире. Да и кто сказал, что время не вернется? Все что уходит потом возвращается – солнце, весна, листья, ласточки. Иногда даже женщины возвращаются.
– Они приходят другими.
– Я не против.
– Это противоречит физике. Я не про женщин, я про тире и ласточек.
– Какой физике? Той, что в школе учили?
– Царя Соломона вспомнил? «И возвращается ветер на круги свои».
– Книга Екклесиаста не хуже учебника по физике. Сто лет назад мы узнали, что время течёт по разному в разных местах. Через сто лет мы узнаем то, что сейчас и вообразить не можем. Так что Екклезиаст как-то надежнее.
– Но ведь «суета сует – всё суета». Это я о делах.
– Да, «нет от них пользы под солнцем!» Но всё не так безнадежно, ведь «нет ничего лучше, как наслаждаться человеку делами своими». Даже бесполезными под солнцем.
– Это ты о забытых папках в компьютере?
– И о них тоже. Надо успеть насладиться. Ибо "кто приведет его посмотреть на то, что будет после него».

Велосипед



Хорошо на велосипеде. Мчишься, зажмурив глаза, в ушах ветер свистит, машины от тебя шарахаются.
Король дороги, короче. King of the road!

Старая газета



Товарищи ученые, изобретатели, писатели, художники.
Вы все про гранты, меценатство, господдержку...
Сто лет назад финансовые проблемы решали по-другому.

Реинкарнация для идиотов



Нашел на полке старую, нечитанную книгу «Реинкарнация» из серии «Для полных идиотов».
– О! После рабочего дня и сдачи проекта – это самое то!
Прочитал. Задумался.
Сразу вопрос – а где доказательства?
С доказательствами в американских книгах все в порядке. Особенно, в серии для идиотов. Все разложено по полочкам.
Хотите узнать, чья душа живет в вашем теле? Нет проблем! Вот, по памяти:

1. Подумайте, куда вам хочется поехать?
2. Какую еду вы предпочитаете?
3. Какой исторической эпохой вы интересуетесь?
4. Какие исторические личности вас привлекают?
5. Какой тип людей вам ближе всего?
6. Что вы чаще всего видите во сне?
7. Дежавю? В каких местах наиболее ярко? Какие лица вам кажутся знакомыми?
8. Ваши детские грезы и мысли?

А дальше – немного мыслительного процесса и дело сделано.

Поужинал. На диване привел мысли в порядок. Выводы странные.
Всегда думал, что в прошлой жизни я жил в Шотландии. Зеленые холмы, темные камни, холодное море – это мне иногда снится.
Но!
Ни раза там не был и в ближайшее время не планирую. А вот в Питер тянет постоянно. И бываю там по два раза в год.
Любимая еда – явно русская. Хотя перепробовал много чего.
Любимая историческая эпоха – Серебряный век.
Исторические личности? Явно то, что с великими я в прошлом не общался. В памяти картинки со странными компаниями: пьяные офицеры, вечные студенты, раскрасневшиеся барышни в длинных светлых платьях. Много вина, табачного дыма и романсов под гитару. Кто-то пытается играть на рояле, но ему наливают и пианист падает со стула.
– Господа, откройте окно, человеку дурно!
И любовь какая-то платоническая. Со стихами над прудом с кувшинками.
Дежавю? У меня каждый день дежавю. Смотрю на ДФ за компьютером и кажется, что это я уже видел.
Если холодное море, то это тоже знакомо из прошлой жизни.
В Хельсинки мне чуть дурно не стало, когда около памятника Александру Второму я вышел к набережной и увидел красные кирпичные постройки на берегу. Это я видел раньше!
А что меня в Хельсинки потянуло? И почему мне так просто было выйти к этому месту? Я даже навигатором почти не пользовался.
В Париже мне хорошо и многое знакомо. Но, не родное. Просто приятно. Как будто встретить старого друга, с котором много выпито.
Италия? Явно там бывал. Никаких проблем с общением и ориентированием.
Москва. Ведь родной город. Сколько воспоминаний. Но...
Но тянет в Питер. Там не могу понять, что больше всего знакомо, что волнует.
Похоже, что еще не побывал там, где пели романсы пьяные офицеры для барышень в длинных светлых платьях.