Category: животные

Category was added automatically. Read all entries about "животные".

Альбиносы




Несколько лет назад я писал о тяжелой жизни белки-альбиносе. И вот опять. Сидит такая белка на газоне и собирает зерна, упавшие с птичьей кормушки.
Белка-альбинос – враг всем, у кого пушистый хвост. Без пары, всегда одна, испуганная, непонимающая, почему весь мир против нее.
Непохожая.

Быть непохожим не просто. Однажды в Новом Орлеане наша лаборатория решили отметить окончание конференции в ресторане, где изысканно кормили морскими гадами.
– У вас нет мяса или хотя бы сосисок? – спросил я официанта.
– Понимаю, – сказал официант и принес котлету.
За столом воцарилась тишина. Тогда я понял, что испытывает белка-альбинос всю жизнь.

С непохожими интересно, но сложно. Они всегда готовы отстоять право быть непохожими. К ним трудно достучаться. Они привыкли быть отверженными. Даже если внешне к ним благосклонны.
Это проблема эмигрантов. Американских пенсионеров заманивают в Коста-Рику – страну с высоким «уровнем счастья». Интереснейшая страна, омываемая двумя океанами, с вулканами, джунглями, зелеными горами, укутанными туманом. Доброжелательные спокойные жители, образованные, всегда готовые помочь. Но в детстве они читали другие книжки, смотрели другие фильмы. И не умеют вкусно готовить. Они другие, непохожие. Но их много, и непохожим становишься ты. И через месяц тебе не в радость туканы, сидящие перед окном, смешные обезьяны капуцины и желтые реки, бурлящие вдоль дорог. Ты был интересен соседям, но скоро они начинают тебя сторониться. О чем с тобой говорить, если ты не знаешь ни одного футболиста местной сборной?

На самом деле мы все непохожие. Где бы ни жили. Просто иногда подстраиваемся, стараемся быть в стаде, толпе, стае, косяке, табуне. Так проще для нас и окружающих. Иногда это называют вежливостью. Или уважением.
Можно бунтовать, устанавливать свои правила. Искать таких же непохожих, собирать команду, быть готовым отстоять свое право на непохожесть. Или просто жить, не обращая внимания на всех похожих. Это интереснее, чем пастись в стаде или сидеть на заборе. Так мы идем вперед, вылезаем из болота похожести. Прогресс невозможен без непохожих.

Непохожим трудно. Они мечтают, чтобы им хотя бы не мешали. Сумасшедшие, местные дурачки, чокнутые, буки, ботаники, чмошники… Они не так пишут, не так рисуют, не так думают, не так живут.

К белке-альбиносу подскакал кролик и стал грозно поводить ушами. Кролик, который боялся даже мышей. Вдруг он стал храбрым. Непохожая белка отошла, опустив хвост.
Buy for 50 tokens
Buy promo for minimal price.

Почти детские рассказы



Хризантемы
Из магазина привезли куст хризантем и посадили его в большой глиняный горшок на балконе. Бутоны еще зеленые, нераскрывшиеся. Скоро они распустятся и будут всех радовать до первых морозов.
– Как ты думаешь, какого цвета будут лепестки? Мне кажется, что желтые.
– Какие-нибудь будут обязательно!
– Вот ты сразу цвет угадала!
На балкон взобралась белка, обнюхала бутоны и недоуменно посмотрела на нас:
– Странные вы люди существа. В саду и так много всего несъедобного, так вы еще и на балкон это притащили.


Джек и курицы
Во дворе у бабушки жил Джек. Жизнь его ограничивалась длиной цепи. У Джека была деревянная будка и большой деревянный ушат, куда три раза в день наливали похлебку из картошки, хлеба и всякой всячины, которая оставалась после обеда.
Любимым развлечением Джека была охота за курицами, гулявшими по двору. Джек притворялся спящим, ожидая, что какая-нибудь курица подойдет к нему достаточно близко. Тогда он вскакивал, лаял, шлепал курицу по спине лапой, и та, теряя перья, с воплями уносилась за поленницу. На Джека начинал кричать петух, а потом еще и бабушка.
Кот Барсик, услышав такой переполох, вскакивал на подоконник, чтобы полюбоваться возникшей суетой.
– Так тебе и надо, глупый пес – думал он. – Не зря тебя в дом не пускают.


Сеттер Дуня
Мы гуляли с Дуней по парку. Народу не было, и я отцепил поводок. Дуня носилась по дорожке взад-вперед и вдруг замерла в стойке около старого дуба. Уши напряглись, хвост торчком, передняя лапа приподнята.
– Ты опять белку увидела?
Но белки не было. Перед Дуней сидел кролик и жевал подорожник. Увидев собаку, он перестал жевать и поднялся на задние лапы. Дуня не шевелилась. Поняв, что опасности нет, кролик прыгнул Дуне прямо под нос и нашел новый свежий лист.
– Ну и что ты будешь теперь делать? – спросил я Дуню.
Дуня повернула голову и укоризненно посмотрела на меня. Что-то делать надо было мне. Я хлопнул в ладоши, и кролик ускакал в кусты.
– Молодец! – сказал я Дуне. – Мы его победили.
Дуня завиляла хвостом и побежала дальше.

Львица и волк

(Это продолжение серии сказок про лесное царство)



После ужина Царь-Лев обратился к Львице-Царице.
– Душа моя, ко мне сейчас волк с докладом придет, опять будет просить половину наших подданных на куски порубить и на зиму засолить Ты поговори с ним по-женски, ласково. А то я устал с ним спорить.

Collapse )

Гость из космоса



Каменный светящийся шар появился утром около выхода на задний двор.
Диаметр около трех сантиметров. Шар полупрозрачный, полированный. Никаких отверстий, надписей.
– Алё, ты кто? – спросил я.
Шар покачнулся, но промолчал.
– Птицы тебя принесли, что ли?
– Нет, – сказала голубая сойка. – Такое только сороки таскают, а сорок тут не водится.
– Может белки, кролики?
– Мы таскаем только съедобное, – обиделась белка. – А кролики вообще тупые. Они и слова шар не знают.
– Значит, инопланетяне, – заключил я.
– Положи на место! – прошептал мне в ухо кто-то невидимый.
Шар осветил солнечный луч, неведомо как попавший в самую середину тени от дома.
– А ты будущее можешь предсказывать? – спросил я шар.
– Тебе не надо его знать, – сказал невидимый.
– Почему? Я бы хотел знать, как какие акции вырастут, купить их и стать богатым.
– Легкие деньги не приносят счастья.
– А незнание будущего приносит счастье?
– А кто тебе сказал, что обязательно надо быть счастливым?
– А, ну да... «в поте лица твоего будешь есть хлеб»...
– Ишь ты, образованный попался! – сказал невидимый.
– А он еще зерна в кормушку не докладывает! – съябедничала сойка.
– Я так и думал, – сказал невидимый.
Шар потускнел, солнце спряталось за тучу, поднялся ветер.

Сонные города




За окном одна и та же кофейня в течение ста лет.
И каждый день в восемь вечера улица становится пустынной.
Сонный город. Удобный, в чем-то красивый, но в нем ничего не происходит.
Новости где-то там, далеко за горами.
– А ты слышал, что император решил провести электричество во дворец?
– Так он еще пять лет назад хотел это сделать.
– Да... лет через десять и телефон туда проведут.
– Погода сегодня неважная.

Франц Иосиф правил державой Габсбургов 68 лет. Удобная для жизни, строгая Вена затягивалась паутиной. Завтра будет как сегодня. Послезавтра – как завтра. Кто мог давно уже переспал с кем хотел. Жители обсудили и обругали соседние страны, парепробовали все виды кофе и пирожных.
Как спасение, как форточка со свежим воздухом – музыка и живопись.
Гайдн, Моцарт, Бетховен, Шуберт задали уровень. Потом на спящих улицах вспыхнули Брамс, Штраус, Малер... Писали свои картины Климт, Кокошка, Шиле...

А может художникам и композиторам и нужна тишина? И философам. Как нужна была только тишина Канту, всю жизнь прожившему в Кенигсберге.

А писателям?
Кто-то может описывать только то, что видел и пережил.
Довлатов не стал бы знаменитым, если бы жил в Вене в времена последнего императора.
И откуда бы там черпали вдохновение Булгаков, Джек Лондон?
Писателям, наверное, надо прожить несколько жизней, чтобы понять хотя бы одну. Идя по колее, много не напишешь.
Не все такие как Жюль Верн, который мог писать о дальних странах, пользуясь справочниками.

Я несколько лет хожу в парк около дома. Знаю там каждый пень, каждую кочку. Любимое болото, где живут молчаливые лягушки. Узнаю черепах, кроликов, оленей, даже гусей и уток. Фотоаппарат в руках. Я смотрю в окуляр и вспоминаю, что такое уже видел на экране компьютера, просматривая старые фотографии.
Художнику легче. Один раз он может посадить на кочку лягушку, а потом девушку из соседнего дома. Фотограф вздыхает около пустой кочки и идет дальше.

А за окном старая яблоня, сосна, скачет по веткам кардинал, рыжая белка с шишкой в зубах бежит по проводу. Об этом уже написано.
И поневоле тянет на философские размышления. Тут надо бить себя по рукам и идти заниматься делом.

НОВОСТИ

Новости улицы
По тротуару, строго на запад шел молодой человек, неся огромный оранжевый рюкзак с надписью «CAVIAR» (икра). Американцы икру не едят. На западе – штат Северная Дакота, где пустынные прерии, нефть, глиняные горы и бизоны, которые тоже икру не едят.

Северные новости
Под обрывом гремит водопад, синяя река уносит белую пену в озеро. Пахнет свежей водой, елками и грибами.
– Тут прямо «храм воздуха»! Вот только елка мешает.
– Она портит воздух?
– Нет, кадр!

Новости из будущего
– Чем будет заниматься человечество через тысячу лет?
– Воевать.
– ???
– Десять тысячелетий воевали, привыкли.

Новости истории
– Куда после смерти попали Адам и Ева?
– Опять в рай. Ад, вроде, еще не успели тогда сделать
Collapse )


Клен



Нечаянно прочитал...
В «комсомолке» опубликована статья, что «президент Эстонии подцепил неизлечимую болезнь Лайма после укуса клеща». Там же клещ назван насекомым. Автор статьи Анастасия Новикова.
1. Болезнь Лайма, если не запущена, без проблем лечится антибиотиками. Четверо моих знакомых переболели и сейчас наслаждаются жизнью на полную катушку.
2. Клещ – не насекомое, а паукообразное. У него восемь ног, а не шесть.
А ведь я давал себе зарок не читать «комсомолку», зачем меня туда понесло?

Еще прочитал, что по данным ВЦИОМ 15% жителей России считают, что в Америке «в отношениях между людьми нет человеческой теплоты». Это я даже комментировать не буду. Просто хочется узнать, откуда у этих 15% такая информация.

Клен
Ночью случилось несчастье.
Молния? Порыв ветра? Или просто время пришло?
Старый клен, скрашивающий осень яркими красками, рассыпался. По-другому я это назвать не могу. Обломились две огромные ветки.
В обед приехал профессионал и без всякой «человеческой теплоты» показал на больную кору, сморщенные листья и засохшие сучья.
– Наверное дятлы его любят? – спросил он.
– Любят, – вздохнул я. – Сколько?
Он назвал четырехзначную сумму.
– За наличные будет дешевле? – спросил я.
– Нет, – сказал он. – С наличных я буду платить такие-же налоги.
– Ну хоть дрова мне напилите?
– Напилим. Весь мусор уберем.
Через час приедет бригада, и небо немного просветлеет. Теперь по утрам я не буду слушать, как стучат дятлы, а поздней осенью мне не придется сгребать кучи желтых листьев. Жизнь станет проще. Но не лучше.

Август в двух строчках

Ночью сверчки сменили светлячков.
Теперь ночи романтичные, темные, но шумные.

Объевшаяся белка спит на электрическом проводе.
А я считаю разность потенциалов между ее задними и передними лапами.

Покрасили дом, всем нравится.
Недовольны только осы, потерявшие гнездо.

Вечерами толстый соседский кот приходит в сад на охоту.
Он часто останавливается передохнуть, делая вид, что к чему-то прислушивается.

Полдень, стих ветер, смолкли птицы, не плещется вода в озере.
Только шум моторной лодки напоминает, что жизнь продолжается.

Деревья сбрасывают первые желтые листья.
Так и мы боремся со старостью, выдергивая первые седые волосы.

С каждым днем все темнее ночное небо и красивее закаты.
Но красота не может расти бесконечно – где же максимум?

Что бы ни делать, куда бы ни смотреть, лишь бы книгу о генетике не писать!
Это август во всем виноват!

Нуль-транспортировка в Миннесоте

Нуль-транспортировка – это когда тебя превращают в нечто виртуальное, перемещают в другое место и снова материализуют. Очень удобная штука – экономит время, деньги и нервы.

Вы думаете, что это фантастика? До сегодняшнего дня я тоже так думал. А сегодня... Ну, я по порядку.

В мае мы посадили в горшок, стоящий на деке, анютки. Дек – это большой балкон на высоте около 3 метров над землей. Горшок был куплен много лет назад для фигового дерева, которое успешно через год засохло, предварительно порадовав нас двумя фигами.
Несколько лет горшок с землей стоял просто так, радуя окружающих веселыми зелеными сорняками. Потом мы стали туда сажать календулы или анютки. Анютки красивые, но капризные. Ливни и град их очень огорчают – они склоняют головы и требуют какой-то особой любви и заботы. Июнь и июль этого года прошли в моих мучениях. Я все хотел сфотографировать анютки, ибо летом все хвастаются своими цветочками. Но жара, дожди, лень и прочие летние причины не позволяли мне выйти на дек.

Быстро летело время. Анютки совсем захирели, и мы решили заменить их астрами – неприхотливыми созданиями, выдерживающими не только ливни с ураганами, но и отсутствие какого-либо ухода.

Вот тут и началось самое интересное. Земля в горшке, оставшаяся после фигового дерева, постоянно требовала прополки, поэтому процедура посадки была упрощена. Цветы покупались в сером пластиковом тазике с дырками в днище, и тазик ставился на горшок. Посадка заключалась в замене одного тазика на другой. И вот сегодня, когда был поднят старый тазик, то...

Под тазиком, плотно прилегающем к горшку, сидели три упитанные веселые лягушки. Увидев солнце, они выпрыгнули из горшка и исчезли.

Теперь вопрос. Как, без помощи гипотезы о нуль-транспортировке, объяснить появление лягушек под тазиком? Вопрос – чем лягушки питались два месяца, когда в старом тазике росли анютки, я не задаю. Если на деке работает нуль-транспортировка, то лягушки вполне могли по ночам перемещаться на газон ловить сонных комаров.

Я и раньше к горшку с цветами старался не приближаться, но сейчас даже смотреть на него буду с опаской. А то унесет куда-нибудь в Антарктиду, а я в тапочках.

Венец творения?

Как-то вечером мне в голову пришла странная мысль: «А являюсь ли я венцом творения?»
Мои далекие предки плавали одинокими клетками в первобытном океане, выползали странными ящерами на берег, обрастали шестью, соскабливали камнями мясо с костей, разводили огонь в пещерах, замерзали среди ледников, теряли шерсть, строили деревянные дома, пахали, махали мечами, боялись электричества и атомных взрывов.
В результате появился я и еще несколько миллиардов особей, похожих на меня:
– с большими головами, мешающими рожать бедным женщинам
– без шерсти, что заставило придумать одежду
– с беспомощными до семи лет детьми.Collapse )