Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

Где работают машинистки?



В тридцатые годы прошлого века англичанин Джон Кейнс возвеличил роль государственного регулирования рыночной экономики. Его теория стала называться «кейнсианством».
Я не буду её описывать – экономисты это знают, а другим – малоинтересно. Тем более, в его теории много изъянов – государство не всегда может предотвратить наступление кризиса.
Но вот его эссе «Экономические возможности наших внуков» стоит почитать. Мы ведь те самые внуки, о которых писал знаменитый экономист.
Кейнс говорил, что прогресс приведет к автоматизации производства, что вызовет массовую безработицу. Решение проблемы – трехчасовой рабочий день.
И еще он наивно полагал, что накопление капитала будет непрестижным. Это противоестественно. Для удовлетворения наших потребностей не нужны миллиарды. На сверхбогачей общество будет смотреть с презрением, изменится мораль общества.

Эх...
В чем-то Кейнс был прав. Исчезли машинистки, барышни-телефонистки, экскаваторы заменили землекопов. Скоро станет в десятки раз меньше профессиональных шоферов – Гугл успешно тестирует машины без водителя. Collapse )

Черные лебеди



Черные лебеди встречаются редко.
С легкой руки Талеба, написавшего книгу о редких событиях, «черным лебедем» стали называть нечто мало ожидаемое.

Я удивляюсь способностями людей, кто умеет из пустяковой задачки по теории вероятностей написать нечто забавное на сотнях страниц.
«Черный лебедь» возникает не на пустом месте. Любой грамотный аналитик видит, что скоро он прилетит.

Вот простой пример. Collapse )

Маленькие эссе



Надо делиться
Счастье разрывает.
Стучит сердце, не хватает воздуха. Ты идешь по улице, не замечая светофоров, беременных женщин и инвалидов.
Счастьем надо делиться. Иначе, ты далеко не уйдешь.
Поэтому русская традиция обмывать серьезные покупки очень правильная и мудрая.

Collapse )

Обратный инжиниринг – что это?



Странную я поставил фотографию, не так ли?
По законам жанра слева должен стоять любитель подледного лова и с грустью смотреть на исчезающую под дождем зиму.
Но сегодня я не о погоде.

Чем я только не занимался!
Был период, когда я подрабатывал продвижением сайтов. Это денежная, но очень тяжелая работа.
Задача «продвигателя» – сделать сайт таким, чтобы поисковики ставили его на свою первую страницу.
Допустим, вас интересуют шоколадные конфеты. Вы печатаете слова «шоколадные конфеты» и Гугл начинает поиск сайтов, где встречаются эти слова. Какой сайт он поставит на первое место? Collapse )

Как стать скучным для окружающих




Надоели друзья? Устали от любимой? Хотите, чтобы бросили вас, а не вы сами, терзаясь потом муками совести? Это непросто, тут надо поработать. Вот примерный план.

– Держите мысли при себе. Ведь на каждую вашу мысль найдется контр-мысль, исключение из правил или простое: «А ты еще кто такой?»

– Полюбите философское: «А на фига»?» Все рано или поздно превратится в тлен, труху, пыль и будет развеяно ветром.Collapse )

Зима по расписанию



Падает снег
Мокрый снег. Много. Будет идти всю ночь, потом целый день, потом еще ночь...
Спортивная форма, приобретенная за две недели беготни, теряется.
Хочется съесть сковородку жареной картошки, усугубить это свиным стейком, слегка облагородив это безобразие солеными грибами и рюмкой водки.
А потом залезть под теплое одеяло, выключить телефон и читать что-нибудь умное, вроде сказок Андерсена.
Но нельзя.
В нездоровом теле нет здорового духа и чистых помыслов.
В выходные придется надевать лыжи.

Сказки
Прочитал, что хорошие концы у сказок только для одного или двух героев.
Остальные персонажи остаются или становятся несчастными.
А можно ли вообще построить счастье без несчастья других?

Бритва Оккама и Ипполит Матвеевич
Collapse )

Философия в быту – 2

Джордано Бруно
… Бог растворен в бесконечной вселенной, где не может быть центра. Центр есть только для нас.

– Наш директор возомнил себя пупом земли или даже центром мироздания! – сказал Сан Саныч в курилке.
– Так оно и есть! – сказал Васильиваныч. – В институте он явно пуп, а наш институт головной в отрасли, наша отрасль главная в стране, а наша страна самая большая...
– У нашего директора два пупа! – добавил механик Костя. – Он еще в своей семье самый главный, а его жена самая красивая из сотрудниц института.
– И что дальше? – поинтересовался Сан Саныч.
– А дальше по списку Васильиваныча.

Томмазо Кампанелла
… В идеальном обществе, объединенном общей идей, нет частной собственности и, следовательно, нет причин для вражды и зависти.

Мы сидели у костра на берегу порожистой речки и смотрели на задницу завхоза Юрки. Задница торчала из палатки, где хранились все наши продукты.
– Завхоз, сыру давай! – робко крикнул Сережка.
– Лучше думайте о завтрашнем соревновании и о том, что лодки еще не готовы, – пробурчал Юрка, шурша пакетами.
– Он там сыр ест! – догадался Вадим.
– Надо его взвешивать до и после визита на склад, – предложил Сережка.
– Вы никогда не построите коммунизм и компанелловский «Город Солнца»! – сказал Юрка, вылезая из палатки с куском сыра. – Ваши потребности всегда будут превышать мои возможности.
Пристыженные, мы съели по куску сыра и стали думать о завтрашнем дне.


Мартин Лютер
… Церковная организация в качестве посредника между Богом и человеком не нужна.

– Почему ты не ходишь на профсоюзные собрания? – спросили Сан Саныча. – Небось льготные путевки хочешь получать?
– Профсоюзы всегда в моем сердце! – нашелся Сан Саныч. – Взносы я плачу регулярно, а с профоргом отдела мы всегда говорим только о технике безопасности и повышении производительности труда.

Фрэнсис Бекон
… Познание мира должно идти от собирания и анализа фактов к обобщениям, а не наоборот.

– Зачем тебе столько женщин? – спросил я Сашку. – Ты же сам говорил, что все женщины одинаковы!
– Этот вывод я сделал после первых трех, – сказал Сашка.
– А теперь?
– А теперь я его проверяю.

Рене Декарт
… Для движения в познании вперед надо усомниться в предыдущем. Нельзя только сомневаться в своем существовании. Если мы сомневаемся – значит мыслим, а если мыслим, то существуем.

– Ты сомневаешься в верности своей жены? – спросил Сан Саныч у приятеля.
– Сомневаюсь, конечно, – сказал он. – А она сомневается в моей верности. Так мы и существуем, сомневаясь.

Дэвид Юм
… Познания ограничены нашими чувствами, все что вне – это наша вера.

– Вот ты расхваливаешь своего Валерку, – говорила Таньке ее подруга. – Он у тебя и красивый, и добрый, и заботливый. А может у него внутри мрак и ужас в ночи.
– У меня нет шестого чувства, чтобы заглянуть ему внутрь, – сказала Танька. – Я просто верю, что он такой.
– А ты включи мозги и подумай.
– Когда я с ним, то у меня мозги не включаются.
– А когда его нет рядом?
– Тогда я думаю только о том, чтобы побыстрее их выключить.

Жан Жак Руссо
… Человек может стать счастливым только после гармонического слияния его природных чувств с правилами социальной жизни.

– У меня, наверное, шизофрения! – грустно сказал Юрка. – Сплошное раздвоение сознания. С одной стороны, я думаю об зачетах, а с другой стороны, перед глазами все время стоит тарелка с жареным мясом и бутылка холодного пива.
– Это не болезнь, а нормальное состояние каждого из нас! – сказал Колька. – Две стороны – это разрыв между твоим внутренним миром и обязательствами перед внешним.
– И как его преодолеть? – спросил Юрка.
– Начни с маленького, – сказал Колька. – С бутылки кефира и бутерброда с вареной колбасой.

Иммануил Кант
… Реально существующее познать невозможно, это «вещи в себе». Мы познаем и изучаем «вещи для нас» – то, что доступно нашему разуму.

– Это понять невозможно! – сказал Юрка и захлопнул учебник по квантовой электродинамике. – Даже женщин понять легче!
– С женщинами все элементарно! – сказал Сашка. – Женщины – это «вещи в себе». Понимать нужно не их, ибо это невозможно, а свое отношение к ним.
– А как быть с квантовой электродинамикой? – поинтересовался Юрка.
– А тут еще проще, – сказал Сашка. – Ее надо не понимать, ибо это тоже невозможно, а учить наизусть!

Иоганн Фихте
… Весь мир – это Я.

– Когда я с тобой, то остального мира для меня не существует, – сказала она.
– А без меня?
– Тем более.

Георг Гегель
… Абсолютная идея воплощается в материальный мир и оттуда снова переходит в идейную сферу – человеческое сознание.

– Моя дачная жизнь прошла точно по Гегелю. Сначала была идея построить дачу, потом она помогла материализоваться домику и летнему сортиру, а потом я там стала жить, писать книги и рожать новые идеи.
– Не совсем так, по Гегелю книги должны быть написаны домиком и летним сортиром!

Людвиг Фейербах
… Есть материальный мир, все остальное – наши фантазии.

Комиссия в нашем общежитии была строга.
– Ну и грязь у вас! Скоро тут мыши с тараканами заведутся, – сказала комендантша.
– И клопы! – добавил ужаса секретарь комсомольской организации.
– Прямо новое сотворение мира получится! – обрадовался Юрка.
– Они материалисты, – зачем-то успокоил комендантшу секретарь.
– Если будет сотворение, то в следующий раз поставим вопрос! – сказала комендантша, и комиссия ушла.

Фридрих Энгельс
… Не дух переходит в материю, а материя есть инобытие духа. Материя первична, сознание вторично. Законы диалектики Гегеля, надо перенести на материальный мир.

Мы сидели на берегу Умбы и ловили хариуса на «кораблик». Белая ночь помогала нам распутывать узлы на капроном шнуре.
– Машина может мыслить, и в этом нет никакого противоречия с диалектическим материализмом, – зачем-то сказал я. – Материя в машине есть, а сознание вторично.
– А что говорит твой материализм по поводу ловли хариуса? – спросил Юрка, травя шнур, чтобы «кораблик» ушел не середину реки.
– Спят твои хариусы, вот что! – сказал я зевая.
– Ты не болтай, а лучше следи за своим «корабликом», – сказал Юрка. – Посидим еще немного, и количество перейдет в качество.
– Мы разбудим хариусов! – догадался я и бросил «кораблик» в воду.

Карл Маркс
… Общество стабильно, когда производительные силы соответствуют характеру производственных отношений.

Мы со Стасом, моим свояком, строили дачу. Однажды к нам присоединился Герман, гордо называющий себя краснодеревщиком и любящий хвастаться своими инструментами.
– Смотри, – говорил он. – Вот этим рубанком я делаю гребень на вагонке, а этим – пазы.
– Так у нас вагонка готовая! – портил я рассказ Германа.
Герман обижался и уходил за угол, затачивать свою ножовку. С ростом моего плотницкого мастерства наши производственные отношения с Германом становились все более напряженными. Ко мне присоединился Стас, говоря, что мы тут сами все прибьем и законопатим, если тесть начнет нам платить.
Тесть, приехав отдохнуть, решил все проблемы.
– Значит так, – сказал он. – Ваши хилые силы будут брошены на уборку опилок и вытаскивания гвоздей из старых досок. А Герман начнет делать огромный обеденный стол.
Делать стол из досок мы со Стасом не умели, и наши отношения с Германом быстро наладились.

Пьер Лаплас
… Бог создал мир, а дальше он развивается по своим законам.

Мы с Юркой стояли на берегу горной реки и смотрели на порог. Это был первый серьезный порог в моей жизни, я со страхом смотрел на мутно-желтую воду на сливах и на белую пену.
– Вот тут проходим по центру, – тихим от ужаса голосом объяснял я Юрке, – потом уходим вправо, обходим скалу и резко отгребаем к левому берегу. Потом...
К нам подошел более опытный Сашка.
– Все будет не так, – сказал он.
– А как? – хором спросили мы с Юркой.
– Вы сядете в байдарку, я вам дам пинка, а потом река и спасжилеты все решат за вас.

Артур Шопенгауэр
… Наш мир нелогичный, иррациональный непредсказуемый. Бороться с этим можно только умеряя свои желания, не уподобляясь тому дикому, что есть внутри нас.

– Как же мне хочется норковую шубку! – сказала она.
Он молчал.
– И еще на море хочу! Чтобы белый песок и бирюзовые волны.
Он молчал.
– И еще хочу чая с печеньками!
Он кивнул, и они пошли на кухню.

Фридрих Ницше
… Наш мир нелогичный, иррациональный непредсказуемый. В этом хаосе не на что ориентироваться, там нет абсолютным норм и правил. Человек свободен стремиться к полноценной, мощной, яростной жизни.

– Пойдем на танцы! – предложил Филин, когда наша компания сидела вечером на лавочках около опустевшего стола для пинг-понга.
– Опять драться будем? - спросил я.
– Если акуловские придут, то обязательно.
– А смысл?
– Ты что, хочешь, чтобы они наших девок лапали?
– Мммм, не знаю... А танцевать мы будем?
– Это еще зачем? Танцевать и дома можно!

Жан Поль Сартр
… Мир не имеет смысла, «Я» не имеет цели. Через акт сознания и выбора «Я» придает миру значение и ценность.

Моя первая поезда за рубеж была в ГДР, в город Лейпциг. После конференции я бесцельно ходил по улицам, смотрел на яркую осеннюю листву, на серые тяжелые здания и не понимал, зачем я тут. Мое появление в этом городе, как и мое недалекое исчезновение, никого не волновало. Прохожие спешили по своим делам, камни хранили непонятную для меня историю. Я попал в отрезок времени, когда мое бытие потеряло всякий смысл. Я существовал отдельно от окружающего мира.
Все изменилось, когда я нащупал в кармане список вещей, которые надо было купить для моей двухлетней дочки.

Философия в быту – 1

Конфуций
… Чтобы сделать человеческую жизнь благополучной, нам следует понять небесную волю и следовать доброму порядку вещей, который она установила.

Однажды я начал делать диплом и пришел в отдел кадров одного академического института, чтобы оформить пропуск.
– Хорошо бы после диплома остаться тут работать, – мечтательно сказал я.
– Выполняй указания руководства и будет тебе такое счастье, – посоветовал начальник отдела кадров.

Лао-Цзы
… Наша жизнь нам не принадлежит, – это лишь сумма не зависящих от нас обстоятельств.

Сан Саныча сократили. Он пришел домой, лег на диван и стал смотреть на потолок, где рядом с трещиной бегал шустрый серый паучок.
– Ты будешь искать новую работу? – спросил коллега по телефону.
– Наверное, – сказал Сан Саныч и продолжил наблюдать за паучком.

Фалес
… Есть одна основа всего существующего – все остальное лишь ее порождения или формы.

Однажды Танька поняла, что все мужчины одинаковы. Они могут быть высокими, толстыми, брюнетами и даже непьющими. Но это все внешние формы, которые принимает мужской апейрон, который постоянно хочет женского обожания, вкусной еды и признания его мужества.

Пифагор
… Мир управляется числом и пропорцией.

– Каждый мужчина должен в своей жизни познать минимум четырех женщин, а женщина – четырех мужчин, – сказал Сашка. – Но никому об этом не рассказывать!
Мы сидели в кафе, ели суховатую пиццу и запивали ее светлым пивом из высоких, запотевших стаканов.
– С последним я согласен! – сказал я. – Но почему четыре, а не три или десять?
Сашка достал фломастер, взял салфетку и поставил на ней жирную точку.
– Одна женщина – это как одна точка. Что можно узнать из одной точки? Ничего!
Сашка поставил вторую точку и соединил их линией.
– Две женщины – это ночной кошмар. Ты узнаешь, что женщины бывают разными, и тебя начинает мучить мысль, что здесь... – тут Сашка продолжил линию, – или здесь находится та, которая тебе нужна.
– Ага, – сказал я. – Третья нужна для понимания, что женщины не так сильно отличаются.
– Да, – сказал Сашка. – А потом ты ищешь ту, которую полюбишь. Она и будет четвертой.
– Еще бы тебя эта четвертая полюбила, но ты, все равно, почти Пифагор! – восхищенно сказал я. – Миром правит число!
Сашка не понял, почему он почти Пифагор, но согласился.

Ксенофан
… Нет множества богов, есть один — высшее и непостижимое начало.

Шли восьмидесятые годы двадцатого века.
– Странно, – как-то сказал Сан Саныч. – Нашим институтом реально управляет партком. Каждый из его членов в отдельности – абсолютно нормальный человек. Но стоит им собраться вместе...
– Это потому, что нами управляет не партком, а нечто большее, с названием «есть мнение», – пояснили ему.

Парменид
… Мир статичен и неделим, наши чувства обманывают нас, можно верить только разуму.

– Мир вечен! – сказал Сашка, разливая пиво. – Нечто не может превратиться в ничто и появиться из ничего. Предметы могут исчезать, но это просто изменение формы. Раньше меня не было, но это неправильно. Я был в воздухе, земле, растениях, в коровах. А потом синтезировался из всего этого. И как краток миг, когда я существую и сижу с тобой. А потом я снова стану воздухом, растением, коровой...
– К пиву в этом баре такие рассуждения неприменимы, – возразил я. – Оно тут всегда свежее. Было, есть и будет!

Зенон
… Движение невозможно в статичном и неделимом мире. Наши чувства обманывают нас.

– Вот ты говоришь, что пишешь диплом, а на самом деле – это твое воображение, – сказал Сашка. – У тебя и конь не валялся на письменном столе. Как был ноль, так и остался. Нет прогресса, нет движения. Одни только мысли о бабах и путешествиях.
«Сашка прав! – думал я, заклеивая дырку на байдарке. – Мысленно я уже и диссертацию написал».

Гераклит
… Все течет, и ничто не становится. Нельзя дважды войти в одну и ту же воду.

– Сегодня ровно три года, как мы расстались, – услышал он в телефонной трубке. – Давай встретимся, отметим, узнаем, как все сложилось после того дня.
– Хорошо, – вдруг согласился он.
Было непонятно, почему он так сказал. Уже три года, как она ушла из его жизни, и почти год он почти не вспоминал ее.
– Ты похудел! – сказала она, когда они сели за столик в «Шоколаднице».
«Ожидаемо, – подумал он. – Ведь я должен быть страдать эти годы».
– Ты меня простил? – продолжила она.
– Да, конечно!
– Теперь ты счастлив? Тебе не надо никого ревновать.
– Если спокойствие можно назвать счастьем, то да.
– А я теперь одна.
«Тоже ожидаемо, – подумал он. – И что дальше?»
– Я рада тебя видеть!
Она стрельнула глазами на входящих молодых парней в кожаных куртках.
– И я рад.
Он и правда был рад, что увидел ее. Она стала еще красивее, ярче. Два года он представлял ее другой – грустной, усталой, в темно-бирюзовом халате, до сих пор висевшем в его шкафу. Такая нарядная, как сейчас, она была чужой райской птицей, пролетающей мимо. Ему вдруг стало легко, как будто кто-то вынул из его сердца иглу, старая боль прошла и, казалось, что это уже навсегда.
– Ты забыла взять свой халат.
– Пусть он будет у тебя.
– Я его верну. Привезу через год.
Он положил на стол деньги и пошел к выходу.

Демокрит
… Мир вечен, а вечно только неделимое. Нельзя делить до бесконечности, значит есть вечные и неделимые атомы, из которых состоит мир.

– Вечно только неделимое – нельзя вечно любить двух женщин, – сказала она.
– Ты, как всегда, права! – сказал он и положил трубку.

Протагор
… Истина субъективна. Человек есть мера всех вещей.

От Сан Саныча ушла жена.
– Посмотри на Наташку, – сказал ему сосед. – Она идеальная жена – скромная, верная, хозяйственная, фигура хорошая... Мужчина не должен быть один, брак, это лучшее, что придумало человечество.
Сан Саныч кивнул, хотя думал совсем противоположное.

Сократ
… Есть абсолютная истина. Она недостижима, но надо стремиться к ее познанию.

Сан Саныч решил жениться и пригласил в гости Наташку из соседнего подъезда. Они поужинали, и Наташка стала мыть тарелки.
– Я не люблю, когда в доме нет идеального порядка, – сказала она, когда Сан Саныч предложил ей пойти в комнату поболтать.
– Идеального порядка не может быт в принципе, – возразил Сан Саныч.
– Но к этому надо стремиться! – сказала Наташка и стала отмывать плиту.
Сан Саныч согласился, но решил впредь ужинать без Наташки.

Платон
… Видимое не есть реальное. Все вещи – порождение наших идей, только идеи реальны.

– То, что мы часто принимаем за любовь, является лишь бледной тенью чувства, которое реально существует в нашем мире, пока его освещает солнце, – сказал Сережка Платонов.
– Сереж, ты чё! – сказала Томка и переглянулась со своей соседкой по парте. – Я тебя любила, любила, а ты... Посмотри на меня, разве я похожа на тень?
– Дура ты, а не тень! – сказал Платонов и продолжил читать учебник по геометрии.

Аристотель
… Видимое – реально. Это бессмысленная материя, в которую вселилась форма.

– Вот ты что-то умное хотел сказать, но так загнул, что, наверное, сам себя не понял! – сказал лысый аспирант, послушав мой доклад на семинаре. – Содержание надо облекать в красивую форму, как делают умные женщины.
– Ты хотел сказать красивые женщины?
– По настоящему умные женщины не бывают некрасивыми! – сказал лысый аспирант.

Эпикур
… Надо преодолеть страх перед богами, смертью, судьбой и дальше выбирать удовольствия, а не страдания, помня, что счастье не в вещах, а в нашем отношении к ним.

Мы сидели в комнате общежития и готовились к экзамену по квантовой механике. Вернее, готовились мы с Юркой, а Сашка лежал на кровати и листал журнал «Наука и жизнь».
– Коэффициенты Клебша-Гордана... – прочитал Юрка. – А мы точно это проходили?
– Ага, – сказал Сашка, – это из квантовой теории углового момента.
– А мы и угловой момент проходили? – удивился Юрка.
– Сань, – спросил я. – У меня два вопроса. Откуда ты это знаешь и почему ты не ничего не учишь?
– Посмотри на себя, – сказал Сашка, не отрываясь от журнала. – Ты бледен, в глазах страх, в душе даже нет желания сходить пообедать. Так жить нельзя!
– Ты не ответил на вопросы.
– Угловой момент я изучал еще в физ-мат школе. А не готовлюсь я потому, что мне противно на вас смотреть. У вас от страха все мозги переклинило. Вот выпровожу вас в столовую и с удовольствием полистаю учебник. Много ли надо для счастья, то есть для «уда» в зачетке.

Пиррон
… Мы не знаем, что является хорошим, а что – плохим. Значит, все наши эмоции лишние.

– Атараксия – это ключ к решению всех проблем! – сказал Юрка, когда я рассказал ему, что меня бросила девушка. – Все суета и все проходит. Зато ты теперь свободен и можешь найти много лучше.
– Ты забыл про атараксию – сказал Юрка, после моей жалобы, что я не успел подать диссертацию в срок. – Зато у тебя появилось время исправить все ошибки.
– Ни фига себе, какая атараксия! – сказал Юрка, когда его уволили из банка. – Сейчас бы выпить для равновесия, да не на что!

Антисфен Афинский
… Быть счастливыми мешают собственность и правила.

– Самый счастливый в моем окружение – это кот, – сказала Танька подруге. – Нажрется, нагуляется и спит с противной улыбкой на наглой морде.
– А кто тебе мешает это делать? – удивилась подруга.

2015-03-27-01.jpeg

За что пьют мужчины

Однажды в лаборатории мы праздновали день 8-го марта. Женщин мы отпустили домой, и оставшиеся мужчины могли спокойно обсуждать, как они их любят.
– Вот же заразы, эти бабы! – сказал замзав лабораторией. – Столько было от них шума полчаса назад, а теперь тишина такая, что от грусти хочется выпить.
– Эвон куда тебя понесло! – сказал седой инженер. – Какая может быть грусть, когда на столе еще две бутылки и полно закуски.
– Любим мы их! – сказал механик Костя. – От них столько радости!
– А вот преподаватель научного коммунизма нам говорил, что по важности секс занимает в семейной жизни только пять процентов, – почему-то вспомнил я. – Остальные девяносто пять процентов – это разговоры.
– Не пять процентов, а семь! – что-то подсчитав, сказал Боря.
– У кого-то семь, а у меня вот ноль семь! – замзав взял непочатую бутылку и зачем-то посмотрел сквозь нее на свет.
– Ну, за любовь! – предложил дипломник Сашка.
– За любовь уже два раза пили. Три одинаковых тоста – плохая примета! – сказал седой инженер.
– Тогда за дружбу? – предложил Сашка.
– Какая может быть дружба между мужчиной и женщиной? – удивился аспирант Вадик.
– Щас вы мне опять тост испортите! – возмутился Сашка. – Лично я пью за дружбу.
Сашка выпил, мы его поддержали.
– А ведь нас где-то ждут! – сказал механик Костя в наступившей тишине. – Кто-то далеко, кто-то близко...
– Наивный! – сказал замзав. – Кто-то далеко радуется, что нас нет, а кто-то радуется близко.
– А пить-то за что? – спросил аспирант Вадик.
– За тех, кто нас ждет! – упрямо сказал Костя.
– Ну, хрен с тобой! – сказал замзав. – Пьем за тех, кто ждет Костю!
Мы опять выпили.
– А ведь есть такие, кто ждет! – сказал инженер, задумчиво цепляя вилкой соленый огурец.
– Есть! – подтвердил Боря. – Я вчера иду мимо Дома тканей, вижу – стоит одна красавица, явно кого-то ждет...
– Со спины они все красавицы! – встрял Вадик
– Она со всех сторон была ничего, – продолжил Боря. – Я, конечно, спросил – не меня ли она ждет?
– И что? – заинтересовался Сашка.
– Нет, не меня!
– Ну и дура! – сказал Сашка. – Вот так они свое счастье и пропускают.
– Пьем за тех, кто не пропускает! – предложил я.
Мы выпили за тех, кто ждет, но не пропускает.
– Темно уже, – сказал Костя, глядя в окно. – А мне сегодня жена харчо сварила.
– А мне буженину обещали, – сказал инженер.
– Лучше горячей буженины может быть только холодная водка! – придумал я афоризм.
– И любовь! – сказал Боря. – All we need is love!
– Ладно, мужики, – сказал замзав. – Надо по последней и по домам. С праздником!
Мы выпили за праздник и пошли домой. Каждый из нас думал о своих женщинах. Они, может, и не ждали нас, но нам они были очень нужны. И далекие, и близкие. И незнакомые, и родные. Без них как-то терялся смысл жизни. Это, кстати, хороший тост. Через год мы обязательно выпьем за женщин, придающих нашей жизни какой-то смысл!

2015-02-28-01

Графомания на марше

Где-то по речке плывут лебеди, а на них падает пушистый снег.
Это где-то... А я сижу за компьютером, верстая и редактируя десятую книгу. Это еще один сборник рассказов и эссе. В конце я добавил сокращенные «Московские этюды». Выбросил рассуждения, как москвичей и гостей столицы испортил квартирный вопрос.

Почему? Для полного спокойствия, как говорил мой приятель, наливая полный стакан коньяка. Спокойствия не моего, а моих читателей. Я помню, как опубликовал в блоге часть этих записок, после чего со мной раздружилось несколько человек.
А когда я поставил фото красивых писсуаров в туалете Исторического музея, то от меня навсегда ушел даже брутальный мужчина, который, правда, оказался женщиной, хотевшей в своем блоге распоясаться и показать кузькину мать всему миру.

С писсуарами вообще у меня беда и масса приключений. Помню, как мы с пятилетней дочкой пошли в театр и в антракте разбежались. Я встал в очередь за бутербродами и лимонадом, а она самостоятельно отправилась в туалет. Вернувшись, она гордо сообщила мне, что в туалете ровно пять писсуаров, что она пересчитала их два раза, поэтому я могу не проверять. Я ей поверил, только спросил, а почему она пошла в мужской туалет. Дочка пожала плечами, показывая всем своим видом, что в жизни надо все испытать.
Эту историю я тоже выкинул из книги. Так, на всякий случай.

В общем, я плохой, видящий только черное на своей любимой родине. Меня не спасает даже то, что я москвич, что квартирный вопрос меня тоже мучает, что я умею готовить вкусный борщ и люблю холодную водку с солеными грибами.

А еще я безрукий/бездуховный "омерикос", любящий комфорт и почти фашист, позволяющий себе для растопки камина раз в неделю вырывать несколько страниц из старой инструкции по фотошопу двадцатилетней давности.

Я ни на кого не обижаюсь. Есть люди, которых я люблю, и которые мне прощают всякие безобразия. Есть те, кого я раздражаю. Это, наверное, нормально. Не раздражает только камень, лежащий в стороне от дороги. Лежит себе и лежит.

А теперь маленькая просьба к друзьям, читавшим мои рассказы и эссе. Я скоро начну собирать сборник «Избранное» и, возможно, потрачусь на бумажную версию. Это для тех, кто не любит такие замечательные электронные книги.
Если вы вспомните понравившиеся два-три рассказа или эссе – напишите мне. Самому очень трудно выбрать лучшее. Мне самому нравится рассказ «Ворон» (по мотивам поэмы Эдгара По), но, другим, вероятно, это показалось скучным. Особенно, если вы не любите Эдгара По.

А впрочем... Все равно я сам все выберу)))

Эх, ладно, пошел редактировать и верстать, верстать и редактировать...

За окном мороз. Дома тепло, если надеть толстый свитер и шерстяные носки. Настроение лирическое – это значит, что появилось свободное время. В комнате толкутся зимние музы. Когда на улице холодно, то они собираются вокруг меня стайкой и непрерывно щебечут. Я их прогоняю, сейчас я верстаю и редактирую...

2015-02-16-01