Владимир Дараган (vladimir101) wrote,
Владимир Дараган
vladimir101

Из города, которого нет - 5

2014-02-08-02

2014-02-08-03

2014-02-08-05

2014-02-08-04

Давным-давно, когда вся страна обсуждала новые машины с диковинным названием «Жигули», у меня на письменном столе лежало стекло, а под ним карта Подмосковья для охотников и рыболовов. Я быстро выучил названия всех городов и рек, знал куда и откуда ведут основные дороги и был поражен, когда я однажды проехал на велосипеде пятьдесят километров по отличному пустому шоссе, но потом не смог найти это шоссе на моей любимой карте.

Но это все мелочи. Основные города реально существовали и однажды я начал освоение Подмосковья. Сначала на электричках с рюкзаком и байдаркой, а потом на машине с корзинкой еды и теплыми одеялами.

Электрички мне нравились. Там можно было дремать, поглядывая на мелькающие за окном елки с березами, или читать книги. Дальше первой страницы я обычно не продвигался, но важна была возможность, и электрички ее предоставляли.

… Я стоял на перроне Белорусского вокзала и смотрел на новый город. Вокруг было темное и очень холодное утро. Рядом стоял паренек лет семнадцати, он пил пиво из горлышка большой бутылки и во время передышки затягивался сигаретой.
– Не боишься, что пиво замерзнет? – спросил я паренька.
– Не успеет! - гордо ответил он и быстро высосал оставшиеся пол-литра.

Я огляделся и почувствовал, что сейчас что-то произойдет. 
– Поезд Москва – Бородино прибывает на шестую платформу первого пути! - раздался довольно ласковый, но заспанный женский голос из репродуктора.

Я долго думал, как у первого пути может быть шестая платформа, но решил, что так надо и успокоился.

Предчувствие чуда меня не обмануло. С тревожным гулом к платформе подъехала машина времени. Она была красного цвета и шипела, пытаясь открыть двери. Дверь передо мной не открылась, и мы с пареньком бросились к соседнему вагону.
– Вот б... , - сказал он. – Ни разу не угадал!

От нового до исчезнувшего был один шаг. Я с волнением вошел в тамбур, посмотрел на замерзшие окна, почувствовал застарелый запах окурков, прочитал, что в тамбурах курить запрещено и понял, что я перенесся в семидесятые годы прошлого века.
– Опять ни хрена не топят! - сказал паренек, бросил окурок на пол, придавил его каблуком и вошел в вагон. Я последовал за ним.

Внутри под полом бойко стучал компрессор, сиденья, покрытые искусственной кожей, были холодны, на окнах - изморозь, в которой легко было продышать дырочку, чтобы смотреть на небоскребы Москва-Сити и на огромные жилые дома, возвышающиеся одинокими пиками среди серого малоэтажного однообразия.

Вскоре я стал замерзать. Я положил перчатки на сиденье, чтобы хоть немного изолироваться от холода, но тогда стали мерзнуть руки. Я поднял капюшон пуховки, засунул руки в рукава и попытался задремать. Мысли крутились вокруг теплой жилетки, которую я забыл надеть перед выходом.
– Москва – третий Рим! – вдруг сказал мужчина, сидевший напротив. – На пути из варяг в греки! Б...ь!
Он был среднего возраста, хмурый и ему явно хотелось ругаться.
– В Греции сейчас тепло! – сказал я. – Но там кризис!
– Кризис - х...зис! - закончил мою мысль мужчина и ушел в другой вагон.
– Бесполезно! – сказал паренек, сидевший в соседнем «купе». – Я этот гребаный поезд знаю. Тут во всех вагонах холодрыга!
Он достал из сумки вторую бутылку пива и приготовился к дальней дороге.

Минут через пятнадцать я не выдержал и пошел бродить по поезду в поисках теплого вагона. Но паренек с пивом был прав. Все вагоны были одинаково холодны, и во всех стучали компрессоры.
– Странно! - пробормотал я. – Вроде раньше компрессоры стучали не в каждом вагоне.

После Голицино я вышел в тамбур, приготовившись к выходу. Следом вышла молодая женщина и стала внимательно смотреть на дверь, где в надписи «Не прислоняться» было затерто четыре буквы.
– Как вы думаете, откроется эта дверь? – спросил я.
– Откроется! - уверенно сказала женщина. – Я за ней все остановки наблюдала!
– А экпресс-поезда из Шереметьево до Белорусской такие шикарные! – зачем-то сказал я.
– Тоже мне сравнили! Бородино и Шереметьево! Это как...
Женщина задумалась, явно отсеивая неприличные сравнения, которые сразу полезли в голову. Тут поезд остановился, двери зашипели, открылись, и мы вышли на платформу.

Новые ограждения платформы и дорогие дома в ближайшей деревне говорили о том, что я вернулся из прошлого в настоящее. Настоящее освещалось розовыми лучами восходящего солнца и было красиво.

У платформы стоял домик, сохранившийся со времен победы над фашистской Германией. Все его называли домом путевого обходчика, в огороде там рос гигантский зеленый лук и не менее гигантские зеленые помидоры. От проходящих поездов домик дрожал, и местные дачники гадали, когда он рухнет. Но дом держался. Только один раз мы заметили, что в одном из окон выпало стекло, и хозяин заменил его фанеркой. Я заглянул через забор и увидел, что фанерка на месте.
– Хоть что-то постоянно в этом мире! – обрадовался я.

На заборе висело объявление, что домик сдается русским за 1500 долларов в месяц.

– О как! – сказал я.
Все, что я добавил, заглушил рев поезда Брест-Москва. Дрожала земля, дрожал забор, дрожало объявление. Я махнул рукой и отправился в дачно-садовое товарищество «Чайка».

Товарищество было обнесено серьезным забором. Ворота были закрыты и тоже неприступны. Откуда-то появилась маленькая белая собачонка и начала методично меня облаивать. В окне показалась женская голова.
– Куда? – спросила голова через форточку.
– Туда! – сказал я и махнул рукой в сторону ближайшего проезда.
– А у меня вода замерзла! – сказала голова и исчезла.
Ворота загудели и начали открываться.

Я шел по знакомым улочкам и поражался смешению нового и старого. Домики 6 на 6 чередовались с огромными двухэтажными хоромами. Некоторые прикупили соседние участки и построили что-то темнобревенчатое, похожее на стену древнерусского города, готового отразить нашествие хана Батыя. Некоторые дома вызывали чувство какой-то радости за мою память. Я увидел перекосившуюся ставню и вспомнил, что она была такой же в прошлом веке. Это вселяло уверенность, что я в правильном месте, что эта ставня – мостик через утекающую реку времени. 

Нашу старую дачу я узнал только по номеру. Огромный дом, дымок из трубы, аккуратная поленница дров, сарай с финской баней, внутри дома все удобства, начиная с вай-фая и кончая душевой кабиной.

Тут я нарушу последовательность повествования. По второму этажу ползал новый человечек нашей планеты, внизу был накрыт стол...

… Я возвращался на станцию поздним вечером. Голова кружилась, а в ней кружилась одна простая мысль: хорошо, что есть что-то, связывающее ушедшее и настоящее. Без этого мы жили бы вне времени, без ощущения его течения. Мы бы скачками перемещались из одной точки пространственно-временного континуума в другое, попадая в новое окружение вещей, мыслей и знакомых. 

Я попытался додумать эту мысль, связав ее в с поездом Москва-Бородино, но заметил, что под ногами скрипит снег. Тогда я стал думать, что он скрипит точно так же, как скрипел в ушедшем городе моей юности. И этот скрип, как нечто постоянное, которое было и будет во всех городах. 

Даже в тех, которых уже нет.

Продолжение следует
Tags: проза, путешествия
Subscribe

Buy for 50 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 20 comments