January 1st, 2017

После новогодней ночи



Чем старше становишься, тем чаще вспоминаешь детство. Мое детство прошло с подливкой – это то, что теперь называется соусом. Без подливки я отказывался есть что-либо. Жареная картошка, манная каша, макароны, яичница... Только с подливкой!
Шли годы, я вырос и стал готовить самостоятельно. Без подливки. Жизнь стала скучной и серой. Не стало задора, утихла страсть к поиску приключений. Я метался в ночи, рвал зубами подушку, не понимая причины однообразия будней.
И вот... теперь я совсем большой и понял причину – дело не в велосипеде, как думал почтальон Печкин, а в подливке! Только она спасет от похмельного синдрома после новогодней ночи, только она позовет в дальние края, где пурга, ледяные торосы и где воет последняя собака в упряжке.
Короче. Дорогие настоящие мужчины! Если вы погрязли в бытовых мелочах, если в душе потух огонь желания совершить подвиг во имя прекрасной дамы, если тело не хочет жить после бурной ночи, проведенной с хмельными красавицами и красавцами, то вот рецепт подливки к макаронам, которая потушит то, что надо потушить, и зажжет то, что вам давно хотелось зажечь:
– мелко нарезаете лук и обжариваете на сковородке с растительным маслом;
– туда же выдавленный чеснок (много);
– немного сметаны, ждите, пока потемнеет;
– соль, много перца (красного и черного);
– стакан томатного сока;
– нагревать пять минут, пока запах не заполнит всю квартиру.
И все! Теперь ваши проблемы уйдут, как ушло лето прошлого года. А впереди только весенняя капель, яркое солнце и радость жизни.

Продолжение предыдущей записи



Подливка – это еще не все. Нужны еще горячие макароны с котлетой, эта самая подливка, рюмка водки из морозильника, полчаса на велотренажере и полчаса освежающего сна. Ты просыпаешься и видишь муз, сидящих на краю постели. Они уже причесаны, накрашены, готовы к труду и обороне.
– И чо? – ласково спрашиваешь ты.
– А ничо! – не менее ласково отвечает первая муза. – Уже пятнадцать часов нового года, а у тебя ни одной приличной строчки.
– Имей совесть! Ночью Новый год, я восстанавливаю здоровье и планирую идти в парк, где зимняя графика и мягкий свет вечернего солнца.
– Романтик фигов! – комментирует вторая муза.
– Ему лишь бы не работать! – добавляет третья.
Я лежу и молчу. Музы думают.
– Хрен с ним! – решает первая, самая главная муза. – У нас все равно клиентов сегодня больше нет. Пусть развлекается.
– А после развлечения – за стол! – уточняет вторая муза.
– И не менее десяти тысяч знаков! – добавляет третья.
Она смотрит на мое огорченное лицо и утешительно говорит:
– Ладно уж, включая пробелы.
На том и порешили.