May 29th, 2015

Кончатся май

Из блокнота юного натуралиста
Кончатся май. Отцветают ландыши, подешевела черешня. По ночам над кустами летают светлячки. Майские жуки уже ползают, но еще не летают. Появились муравьи с крыльями, они тоже не летают – важные такие. Птичья кормушка опустошается за день. Это папы кушают за двоих – мамам некогда, они в гнездах.

Герои
Представил себя сейчас шестнадцатилетним, смотрящим кино. И кем бы я захотел стать? Следователем, купи-продай бизнесменом? Наверное. Больше, вроде, некем...

Вторая виртуальная жизнь
Одолели сны. Многосерийные, цветные, с реальными героями и проблемами. Просыпаюсь в холодном поту – в реальности проблем меньше, чем в этой второй виртуальной жизни.

Компьютерное
Пытаюсь написать программу, которая будет умнее меня. Программа сопротивляется. Стесняется, наверное.

Услышанное
Услышал, что людей мы придумываем и это хорошо. Так проще и приятнее. Не надо копаться в прошлом, пытаться вывести кого-либо на чистую воду.
Это пока гром не грянет. Но ведь гром не часто гремит, а жить нам приходится каждый день.

В небоскребах
Случилось чудо. Американки стали надевать длинные тонкие юбки. Вместе с юбками к ним пришла женственность. Они ходят немного растерянные, не зная, что со всем этим делать.

Традиция?
В офисах опять много беременных женщин. Ох уж эти длинные осенне-зимние вечера!

Муха
Дома завелась муха. Она любит греться на экране моего компьютера. Я ее прогоняю, она возвращается и смотрит на меня с укором: «Ты бы лучше покормил животное!»

Кольцо 2015 (часть 10) – Владимир

Мы выехали из Суздаля утром, и в автобусе сразу сломался кондиционер.
– Это ерунда! – бодро сказал Денис. – Скоро дождь пойдет, а потом вообще холода наступят.
Мы с тревогой посмотрели в окно. По голубому небу плыли светлые облака.
– А пока повторение пройденного! – сказал Денис. – Кто похоронен в Суздале?
Мы исправно перечислили всех, кого помнили.
– А что изображено на гербе Суздаля?
– Огурец?
Денис махнул на нас рукой. Микрофон взял вошедший Илья. Он сообщил, что нам скоро придется долго идти по полю, чтобы мы прочувствовали.
Мы притихли, готовясь к прочувствованию. За окном мелькали деревеньки и ухоженные поля.
– Видите, сельское хозяйство возрождается, и не только огурцами. А вот тут Батый стоял.
Батый стоял правильно. Отсюда до Суздаля и Владимира было рукой подать. А ведь он без Гугла и без навигаторов обходился.
– А тут нашли стоянку первобытных людей.
Первобытные люди стояли в широком овраге. Хотя, какие овраги тысячи лет назад?
– Въезжаем в Боголюбово, – сказал Илья и начал рассказывать о князе Андрее.

Об Андрее Боголюбском я написал в начале этих записок. Написал сразу после приезда, пока были свежи воспоминания о том непонятном волнении, которое я испытал в Боголюбове и около храма Покрова на Нерли. Это было место, где я почувствовал рождение нового центра Руси. Лихое было время! Юрий Долгорукий, а потом его сын Андрей воевали то с Киевом, то с Новгородом, то с волжскими булгарами, то еще с кем-то. Юрия отравили бояре в Киеве, Андрея убили бояре в Боголюбове. Однако, сильный центр явно перемещался из Киева в Ростов, Суздаль, Владимир.
До могущества Москвы было еще двести лет.

Князь Андрей канонизирован в лике благоверного во времена Петра Первого. Может Петру понравилась борьба Андрея с боярами? Что бы ни было, Андрей Боголюбский – это сильная личность. Похоронен Андрей во Владимире, в Успенском соборе. Во Владимире он правил, отсюда началось на Руси влияние «залесья».
Брат Андрея , Всеволод Большое Гнездо, приказал убийц князя живыми заколотить в ящики и бросить в глубокое лесное озеро. Говорят, что около этого озера до сих можно слышать их стоны.

Из Боголюбова, резиденции Андрея, мы приехали во Владимир – город автобусов и троллейбусов. Все мои попытки сделать приличную фотографию Золотых ворот были безуспешными. Получались автобусы на фоне ворот.
А эти ворота и правда были золотыми. Андрей Боголюбский хотел, чтобы они были не хуже, чем в Киеве. Покрытые золочеными медными листами ворота сверкали, поражая гостей. Сейчас они белые, окруженные объездами для транспорта.

Я не пошел в Музей хрусталя, а отправился на земляной крепостной вал, чтобы посмотреть на ворота сверху. Вот там было хорошо – как будто перенесся на несколько веков назад. Накрапывал дождик, но он не мешал, а создавал дополнительную иллюзию, что я тут один, а рядом лежат камни, уложенные еще в 12-м веке. (см. фото в записи «Шпаргалка по истории»).

Потом Илья повел наш в городской музей, расположенный в старой водонапорной башне. Гвоздь экспозиции – старая газета с брачными объявлениями. Вот одно из них:

«Женюсь на состоятельной девице или вдове не старше 35 лет. Внешность, образование, вероисповедание и дети препятствием служить не будут. Мне 25 лет, холост. Вышлю фотографическую карточку, прошу писать серьезно. Аллик»

Бедный Аллик! Твои проблемы перенеслись через столетие.

А вот конец письма от «интеллигентной дамы», 32 лет, интересной внешности, которая ищет обеспеченного москвича от 40 лет: «Отвечу только на подробные письма и не скоро».
Вот так! Тут не забалуешь!

Потом хлынул ливень.
А я так готовился к фотосъемке Успенского и Дмитриевского соборов! Вместо этого – пробежка под зонтиком до входа в собор, предупреждение, что фотосъемка в соборе запрещена (почему?) и рассказ Ильи о мощах Александра Невского, от которых во Владимире осталась один палец. И еще фрески Андрея Рублева. Страшный суд у Рублева совсем не страшный, Христос улыбается, и приветливо машет рукой, апостолы – блондины, совсем не похожие на греческих с крючковатыми носами. Светлая у Рублева живопись. Она говорит о хорошем, не пугает.

И все!
Я уезжал из Владимира с чувством глубокого неудовлетворения. Там надо провести минимум три дня, чтобы почувствовать город и его историю. Это моя вторая поездка. Первая была на машине, в час небывало-красивого заката. Соборы казались золотыми, пойма Клязьмы погружалась во тьму. Все казалось нереальным, из другого мира. Я смотрел на это чудо и дал себе слово, что вернусь. Впереди была еще долгая ночная дорога в Москву, и мне пришлось уехать.

Тот волшебный вечер был давно, а в конце этого дождливого дня я вдруг понял, что он, несмотря на дождь, лучший в поездке – монастырь в Боголюбове, остатки замка Андрея, храм на Нерли.
А Владимир? Ладно, вернемся еще разочек, Какие наши годы!

Илья попрощался с нами, Денис задремал, Эдик включим кинофильм «Девчата». Мы ехали в Александров, в резиденцию Ивана Грозного.