January 16th, 2015

Из записной книжки

Львы разбираются со своими проблемами сами. Львов не волнует, что о них подумают мыши.
Это не о политике и не о "Левиафане". Просто навеяно мокрым снегом и нежеланием идти на улицу разгребать сугробы.

«И вот заводнили дожди. И спесивистый высвист деревьев не слышался: лист пообвеялся; черные россыпи тлелости – тлели мокрелями; и коротели деньки, протлевая в сплошную чернь темней; истер стал ледничать; засеверил подморозками; мокрые дни закрепились уже в холодель; дождичек обернулся в снежиночки.»
Это проза Андрея Белого. Когда его читаешь, то следишь, как он написал, а не про что. Такого языка я не видел ни у кого. Если я не прав — подскажите!

Гоголь написал «Мертвые души» в Риме. Долгие годы эта книга была моей любимой. Ну вот как можно так написать!:
«Попадались почти смытые дождем вывески с кренделями и сапогами, кое-где с нарисованными синими брюками и подписью какого-то Аршавского портного; где магазин с картузами, фуражками и надписью: «Иностранец Василий Федоров»; где нарисован был билиярт с двумя игроками во фраках, в какие одеваются у нас на театрах гости, входящие в последнем акте на сцену. Игроки были изображены с прицелившимися киями, несколько вывороченными назад руками и косыми ногами, только что сделавшими на воздухе антраша. Под всем этим было написано: «И вот заведение».»
И совсем не беспокоило Николая Васильевича, что подумают о России иностранцы. А Россию не беспокоило, что такая гениальная книга была написана в Италии.

Я всегда преклонялся перед интеллектуалами, сидя в уголке, благоговейно слушал их разговоры, но не совсем понимал, как знание философии Сартра может помочь выплатить ипотеку или склеить модель самолета для сына.

Повысил свой культурный уровень: посмотрел сериал «Палач». Первые серии не понимал, зачем вообще я это смотрю. Потом понял: смотрю на Смолякова. Он обаятельный артист и герой у него очень положительный. В конце сюжет оживился, последние серии шли легко. Вот только местами пожимал плечами. Даже такая замечательная фраза: «Ты можешь меня не любить, но не можешь запретить мне любить тебя» вызвала недоумение. Я не смог догадаться, что один из героев любит уже много лет.

Теперь, конечно, о «Гранатовом браслете». «Да святится имя твое!» Это из молитвы «Отче наш», зря Куприн не изменил слова, сохраняя смысл. Но это так, поворчать. А вспомнил я этот гениальный рассказ к тому, что Желткову все таки запретили любить. Время было такое.

П.С. На фото линия жизни, нарисованная Андреем Белым. Ее можно посмотреть в квартире Бугаевых на Старом Арбате.

2015-01-16-01
Buy for 50 tokens
Buy promo for minimal price.

Браслет для англичанки

Над городом Пушкино нависла огромная туча, из которой собирался пойти дождь. Я сидел у окна, думал о задании по геометрии и, постоянно выигрывая, сам с собой играл в «чапаева». В прихожей раздался звонок.
Пришел сосед Юрка. Он был старше на год, но повидал в жизни лет на пять больше меня.

– Ты все равно ничего не делаешь, пойдем в ювелирный!
Я заподозрил что-то неладное, но виду не подал.
– Может, лучше купим ликер и потом по копеечке в очко?
– Нет, я хочу посмотреть, какие у них есть гранатовые браслеты.
Намек я не понял. Куприна мы не проходили.
– Кольца и браслеты, шляпки и жакеты... – фальшиво пропел я. – То что, влюбился?
– Ты читал рассказ «Гранатовый браслет»? – необычно серьезно спросил Юрка.
– Нет, и не буду! – на всякий случай сказал я.
Юрка и чтение не по школьной программе сочеталось так же, как разливное пиво с полярным сиянием.
– Там о мужике, который любил аристократку. Она его посылала, а он все равно любил.
– И чо?
– К нам новая англичанка пришла. Клевая такая!
– Я ее видел, мечта поэта! А браслет-то тут при чем?
– Тот мужик аристократке гранатовый браслет подарил. Я хочу посмотреть, что это такое.
– Может, лучше браслет Нинке подарить? Она обрадуется!
– Нинке и мороженого хватит.
– Так, может, и англичанке мороженого хватит? Или бутылки «сухенича»?
– Ты спятил? Она покруче той сушеной воблы-аристократки будет!

Я всегда выручал Юрку. Я даже научился играть в шахматы, чтобы ему было у кого выигрывать. В магазин мы шли под дождем.

– Девушка, а у вас есть гранатовый браслет? – скромно спросил Юрка у продавщицы-блондинки.
– У меня нет! – ответила блондинка.
У блондинки была пышная грудь, алые губы, такие же ногти и начес «Бабетта идет на войну».
– Мне бы посмотреть, – протянул Юрка.
– Мальчики, у нас есть кольца с бирюзой и брошка с александритом. Вам посмотреть или вы богатые и будете брать?
– Иди ты со своим александритом! – вдруг обиделся Юрка. – Ничего у тебя нет!
– Сопли подотри, а потом браслеты ищи! – не растерялась блондинка.

Мы отошли в центр торгового зала.
– У меня есть другая идея! – радостно сказал Юрка. – Пошли в отдел грампластинок.
– Купишь хор имени Пятницкого? – поинтересовался я.
– Нет, я куплю вторую сонату Бетховена, оп два. Ты не знаешь, что такое «оп»?
Я немного растерялся.
– Слушай, а ты отличаешь Бетховена от Баниониса?
– Я тебя пор «оп» спросил. Ты же в музыкалке учился!
– Ну, не опера точно! Может опус?
– Я тоже так подумал. Пошли!

Бетховена мы купили. На обложке он был коричневый и косил глаза в сторону, как бы не желая участвовать в Юркиных делах.
– Слушай, а зачем тебе этот «оп»? – спросил я, наблюдая, как заботливо Юрка прячет пластинку под куртку.
– Мужик слушал эту сонату, потом застрелился и попросил свою аристократку тоже послушать.
– Эта как? Застрелился, а потом попросил?
– Письмо он ей написал!
– Елки зеленые! Ты вот что, слушай свой «оп» один. Я еще жить хочу!
– Не боись! У тебя пистолета нет!
– У отца двустволка в туалете висит.
– Я буду следить, чтобы ты в туалет не ходил. Ладно, кончай дундеть, пошли к тебе, у меня проигрыватель сломан.

Соната нам не понравилась. Во-первых, она оказалась скучной, во-вторых, пластинка «заедала». Тум-турум , тум-турум повторялось несколько раз, пока игла не перескакивала на другую дорожку.
– Ты бы хоть иглу почистил! – сказал Юрка.
– Думаешь это Бетховену поможет?
– Ты мне так пластинку испортишь!
– А ты собрался ее подарить англичанке? Мужик из «браслета», небось, долго любил, пока не решился на подарок.
– Долго, несколько лет.
– Ну вот! А мы школу скоро закончим. Ты лучше это Нинке подари, раз уж деньги потратил.
– Нинка только про Буратино читала.
– А ты думаешь, твоя англичанка помнит какой там «оп» был в рассказе?
Юрка задумался.
– И вообще, почему ты думаешь, что она читала этот «браслет»?
Юрка молчал.
– Ты это, извини, конечно. Скоро ноябрьские праздники, вот и подари. Потом она, может, прочитает рассказ и сообразит. И будет страдать по тебе.
Юрка молчал.
– Может, в очко, по копеечке? Или в «чапаева»?
– Давай лучше в шахматы.
Мы сели на диван и стали расставлять фигуры.
2015-01-16-02