April 30th, 2014

Все случается

2014-04-30-06

Если в твоей жизни не происходит ничего необычного, то это необычное надо придумать.
И поверить в это!
Если поверить очень сильно, то это обязательно случится!

Бабушка всю жизнь прожила в Вышнем Волочке – посредине между Москвой и Питером. За всю жизнь она раза четыре прокатилась на поезде – навестить дочек. Ездила она в общем вагоне, и каждый раз во время таких поездок происходили необыкновенные встречи. Ее попутчиками оказывались то министры, то члены ЦК. И они рассказывали, что все скоро наладится – пенсии увеличат, а в Вышний Волочек будут привозить много колбасы, сливочного масла, шоколадных конфет и даже парного мяса.

Дедушка пил чай из блюдца, откалывал специальными щипцами кусочки рафинада и кивал. Ему очень нравились бабушкины рассказы. Меня интересовал сорт конфет – «Мишка Косолапый» или «Птичье Молоко». Оказывалось, что министр говорил и об этом.
– Все будет! – уверенно говорила бабушка. – Скоро к нашему ларьку пристроят второй, чтобы все продукты поместились!

Министры и члены ЦК, которые ездили с бабушкой в общем вагоне, оказались правы. Пенсии увеличили, колбаса, масло и конфеты стали продаваться свободно. Вот только с продовольственными ларьками они промахнулись. Второй ларек так и не построили. На этом месте сейчас магазин с большими стеклянными витринами.
Buy for 50 tokens
Buy promo for minimal price.

Пашкина любовь. Из серии «Светлые аллеи»

2014-04-30-04

Пашка мечтал влюбиться.

Девушки у него были, Пашка ходил с ними в кино, целовался в подъездах, но все это было не то.
Расставаясь с очередной подругой, Пашка начинал думать о завтрашнем дне, о зачетах, о деньгах... в общем, о чем угодно, только не о девушке, оставившей на его рубашке чуть слышный запах дешевых духов.
– Она какая-то плотная и тяжелая! – бормотал он на следующий день, вспоминая напряженное женское тело и тонкие сухие губы, не хотевшие идти навстречу.

Пашка мечтал о женщине, для которой бы хотелось что-то делать. Что именно – Пашка еще не придумал, но он был готов кормить ее, навещать в больнице, если она заболеет, покупать ей цветы и рассказывать смешные истории.

Одно время он пытался найти кого-то на сайтах знакомств, но потом на форумах узнавал, что его избранница всем очень нравится, что у нее прекрасная квартирка, что всех гостей она заставляет надевать тапочки, любит, когда ее угощают горьким «кампари», и что у нее на пояснице родимое пятно, что придает ее фигурке некую пикантность.

Но однажды в конце жаркого лета Пашка встретил Катю.
Вьющиеся каштановые волосы, огромные темные глаза, нежные губы, чуть тронутые светлой помадой.

Катя сидела в кафе, пила кофе и что-то читала в своем телефоне. Пашкино сердце екнуло, он забыл, зачем пришел, подсел к девушке и сказал, что любит ее.
– Мы с тобой раньше встречались? – удивилась Катя.
– Много раз! – сказал Пашка. – Почти каждую ночь! Последний раз я видел тебя сегодня в пять утра. Ты мне все время снилась, а вот теперь я тебя нашел по-настоящему!
– И давно ты меня любишь? – поинтересовалась Катя, разглядывая скуластое Пашкино лицо и сильные руки, покрытые рыжими веснушками.
– Три года... или больше... Но я тебя буду любить всю жизнь!
Катя улыбнулась, допила кофе, постучала по циферблаты своих часиков, развела руками, продиктовала адрес свой странички в фейсбуке и ушла.

Дома Пашка выяснил, что Катя замужем, что у нее маленькая дочка, что она живет в большом красивом доме и любит отдыхать в Греции. Он немного смутился, но потом взял себя в руки и написал ей длинное письмо о своем чувстве. Он писал, как она прекрасна, как ноет его сердце, как он бродил по Москве в надежде увидеть ее, как он мечтал коснуться ее волос, как он будет писать ей стихи и мечтать о встрече.

Катя ответила ему в тот же вечер. Она рассказала, что Пашка ей понравился, что он отличается от всех ее поклонников, что ее дочка сегодня впервые произнесла длинное предложение и какую сказку она собирается ей прочитать на ночь.

И Пашка пропал!
Он стал писать Кате два раза в день. Утром он рассказывал, где он был с ней во сне, а вечером о том, как он любил ее в течение дня. Во сне они побывали во всех красивых уголках Земли, перепробовали все самое вкусное, что можно было заказать в ресторанах, обошли все знаменитые музеи и даже побывали несколько раз на Луне и Марсе.

Катя отвечала ему в будние дни около четырех часов, когда спала дочка. В выходные она была рядом с мужем и, похоже, забывала о Пашке. Катя рассказывала о том, что мечтает снова выйти на работу, что она устала сидеть дома, что дочка часто болеет, что она ждет сентября, чтобы поехать всей семьей в Грецию.

О встрече они не договаривались. Пашка чувствовал, что Катю вполне устраивает переписка, что она любит мужа, а Пашка ей нужен, чтобы не чувствовать себя одинокой и забытой.

Когда Катя вернулась из Греции, Пашка написал, что хотел бы увидеть ее, загорелую и отдохнувшую..Он предложил встретиться в кафе, где они познакомились, но Катя довольно резко ответила, что сейчас это невозможно, и что она сама напишет, когда у нее будет немножко свободного времени.

Но свободного времени у Кати так и не появилось. Весной она написала, что у нее скоро будет мальчик, что она этому очень рада, хотя и боится превратиться в серую мышку, думающую только о простудах, аллергиях и детских садиках.

Пашка к этому времени решил жениться на девушке с тонкими сухими губами, но продолжал каждый день писать Кате о своей любви и о том, что она самая красивая и хорошая. О своей свадьбе он тоже написал. Катя поздравила его с кучей скобочек-улыбок, добавила, чтобы он не затягивал с детьми, и что они обязательно соберутся и двумя семьями поедут к морю, где малыши будут строить на пляже замки из песка, а они будут пить вкусные коктейли и болтать о всякой чепухе.

Однажды они обменялись телефонами. Пашка позвонил, но Катя куда-то спешила, разговаривала сухо, на Пашкины шутки не реагировала ,и он решил больше не звонить.

Вскоре Пашка стал писать реже. Ему все труднее было находить новые слова о своей любви, и он стал больше рассказывать о работе в банке, куда он устроился после института, о друзьях, о погоде и о мелких заботах, которые навалились на него после женитьбы. Катя писала, что понимает его, давала советы, жаловалась на усталость и на капризы детей.

Пашкин сын родился ранней весной. По ночам он плакал, все время чего-то хотел, днем не выносил, когда его оставляли одного. Пашка с женой не высыпались, но все равно были счастливы. Летом они переехали на дачу – там жили Пашкины родители, которые стали активно помогать ухаживать за внуком. В августе Пашка взял отпуск и решил за это время переделать сарай в финскую баню. Внезапно зарядили дожди, работа продвигалась медленно, а потом и вообще была отложена до следующего лета. Пашка полюбил просто сидеть на террасе, курить и смотреть, как начинают желтеть листья.

И однажды раздался звонок.
– Паша, это Катя! Ты можешь говорить?
Пашка пошел к крыльцу сарая и встал под навес.
– Я рад тебя слышать! – сказал он, глядя на круги от капель дождя, разбегавшиеся по луже около куста смородины.
– Сегодня ровно два года, как мы встретились в кафе!
– А я забыл! – растерялся Пашка. – Помню, что это было в среду, а день забыл.
– Я тоже помнила про среду и сегодня посчитала. Это тот самый день.
– Ты – молодец! – сказал Пашка.
Катя долго молчала, но потом тихо прошептала:
– Паша, я люблю тебя!
– И я тебя люблю! Я ведь обещал любить тебя всю жизнь.
– Я помню... Мне так никто не обещал...
Они замолчали. Дождь усилился, поднялся ветер, и Пашка зашел в сарай.
– Я через неделю могу освободить целый день, – сказала Катя. – Давай встретимся в нашем кафе!
Пашка вытащил сигареты и закурил.
– Я через неделю выхожу на работу. А после работы мне надо как можно быстрее ехать на дачу.
– Я поняла... – Катин голос был еле слышен. – Напиши мне, когда сможешь.
– Обязательно!
– Ты правда меня любишь!
– Правда!
– Я буду ждать!

Пашка положил телефон в карман рубашки, подошел к открытой двери и стал смотреть на мокрые листья, трепещущие под ударами дождевых капель. Докурив сигарету, он вынул телефон и написал: «Катя, я очень тебя люблю. Мы обязательно встретимся и отметим наш маленький юбилей!»

Потом он подумал, стер написанное и побежал к дому.