?

Log in

No account? Create an account

January 29th, 2014

Морозная Москва

От холода на лицах женщин застыло недовольно-серьезное выражение. Они идут по черной соленой грязи, как усталые манекенщицы.

Мысли тоже застывают. Начинаешь о чем-то думать, формулируешь два предложения и с изумлением убеждаешься, что с конца мысли ты прыгаешь в ее начало. Выйти из такой петли не получается, все вокруг тоже кажется бесконечным повторением: дома, машины, пешеходные светофоры, отсчитывающие секунды до момента, когда можно сделать шаг вперед... И ты уже не понимаешь – где ты, зачем пришел сюда и куда тебе идти дальше.

На холодной, продуваем ветром улице, обостряется чувство одиночества и собственной ненужности. Вокруг толпа из закутанных фигур, стремящихся сохранить тепло и отгораживающихся от любого общения. В машинах сидят очень важные люди, для которых ты помеха. Они смотрят сквозь тебя, различают только твой силуэт, мешающий набрать скорость и унестись, оставив после себя запах выхлопных газов, особенно противных на морозе.

Вскоре тебя охватывает непонятное безразличие, даже при переходе улиц. Ты перестаешь присматриваться к машинам, появляется наивное чувство, что водители понимают, что тебе холодно и неуютно, и они должны относиться с сочувствием к твоему желанию идти быстрее вперед.

Заходишь в музей, чтобы погреться. Можно было и в кафе, но там надо мыть замерзшие руки, сидеть, ждать, пить и есть то, что ты не любишь. Тебе хочется домой, чтобы сварить картошку, нарезать помидоры и любимую колбасу «Империя». А потом заварить чай так, как ты любишь. И пить его не спеша, поглядывая в окно, залитое холодным солнечным светом.

Но дом далеко, ты стоишь в дверях под прицелом трех пар глаз. Охранница, не увидев в руках сумки, теряет к тебе интерес; гардеробщица с северным акцентом приглашает тебя повесить куртку; кассирша-экскурсовод продает тебе билет и говорит, что пойдет с тобой.

Ты не против, ты не любишь, когда экскурсовод рассказывает что-то скучающей толпе, но один на один — это неплохо.

– Алексей Николаевич Толстой жил на втором этаже, – говорит худенькая, прихрамывающая женщина в черном платье, и вы медленно поднимаетесь по старой простенькой лестнице.

Вы входите в огромный кабинет писателя, заставленный дорогой, явно английской мебелью. Стены в картинах, над бюро – портрет Петра Первого, рядом его бюст, слепок прижизненной маски Петра. В комнате четыре рабочих места.
– Утром он работал, стоя у бюро, – рассказывает моя спутница. – Потом печатал на машинке за этим маленьким столиком, к обеду он перемещался к третьему столику около камина, где правил, думал... А за большим столом он любил просматривать официальные бумаги и беседовать с гостями.

Ты вспоминаешь Набокова, который в Париже писал по ночам, сидя на унитазе, приспособив чемодан в качестве столика.

– Тут он писал про Петра... – продолжает твой экскурсовод.
– Жаль, что не успел дописать!
– Хотите секрет? - женщина приближается к тебе и понижает голос. – Может он и не собирался дописывать! Он, наверное, хотел, чтобы все остались молодыми...

Ты киваешь, не споришь - спросить у Алексея Николаевича уже ничего нельзя.
– Он был гениальным писателем! - сообщает твоя спутница «последние новости». – Сейчас вообще нет писателей, а вот он...
- Несущий голову в облаках... А потом на землю, с портфельчиком на работу... Или с пакетами в кармане за молоком и хлебом...
– Это вы про что?
– Это так, из его «Гадюки».
– Алексей Николаевич не спускался на землю! - обижается собеседница. – Он нес голову в облаках до последних дней!

Ты опять не споришь. «Красный барин», любимец Сталина, депутат, лауреат, председатель Союза писателей, автор романа «Хлеб», любитель красивой жизни и красивых женщин... Но не мне его осуждать, он вернулся — это было непростое решение...

Спальни и ванной нет. Вместо них музыкальный салон. Дешевые стулья, рояль, на стене портрет красавицы. Это Наталья Васильевна — третья жена писателя, прототип Кати Рощиной из «Хождения по мукам». Я не могу оторвать глаз.
– Он потом женился на своей секретарше! - говорит экскурсовод и качает головой. – Молодая, энергичная... Но ее портрета у нас нет. Она тут жила до 1982 года. Это ее ограбили...

Это уже неинтересно, это было потом, в другую эпоху...

На улице ты видишь женщину средних лет в шубе с непокрытой головой. Ей холодно, но сохранить укладку волос для нее важнее. Вслед за ней идет девушка в яркой куртке - молодая, энергичная, длинноногая... Она прижимает телефонную трубку к уху и рассказывает подруге про вчерашний веселый вечер.
– Как же она не похожа на Катю Рощину! - думаешь ты, поднимаешь воротник и идешь к метро.
В шумной подземной суете ты согреваешься, забываешь про Катю, Дашу, отчаянного Алексашку, старенькую машинку «Ундервуд», портреты на стенах, уютный столик у камина... Потом, в тесноте вагона вдруг понимаешь, что после квартиры писателя ты поневоле старался тоже нести голову в облаках, но вот уже спустился на землю и идешь по ней, мысленно прижимая к себе портфельчик с какими-то ненужными бумагами.

Tags:

Buy for 50 tokens
Buy promo for minimal price.

Latest Month

February 2020
S M T W T F S
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829

Comments

Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner