?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry



Яхта Gloria – одиннадцатиметровая красавица, сверкающая белизной бортов и парусов.
– Самый лучший парусник на Ладоге, – сообщает капитан и полощет тряпку, о которую надо вытирать ноги, прежде, чем ступить на палубу.
Но этого недостаточно. Потерев кроссовки о тряпку, надо их мгновенно снимать, чтобы надеть кроксы. Кроксы непотопляемы, если салагу-матроса смоет за борт, то его тело будет обнаружено по плавающей обуви. Спасжилеты на яхте есть, но...
– Во-первых, нехрена портить хорошие вещи, а во-вторых, если с яхтой что-то случится, то жилет не поможет – будешь только дольше мучиться. Надо бороться за живучесть судна, быть подвижным и веселым.
После такого вступления следуют истории о грустных экипажах и смертельных штормах.

Я стою на причале и начинаю поднимать ногу, чтобы перелезть через какие-то стальные тросы-перила.
– Отставить! – следует команда. – Делай как я!
Через секунду тело капитана оказывается на яхте. Киваю, повторяю движения и через минуту я уже на пупырчатой палубе, по которой ползает муха.
– Кыш, поганая, с грязными ногами! – я рад, что и мне есть кому отдавать команды.
– Передвигаясь по палубе, держись за леера и ванты, – советует капитан.
Догадываюсь, что тросы-перила и есть леера. Что такое ванты пока не знаю, но киваю, показывая, что не лыком шит – плавал и на байдарках, и стилем кроль. Иду на корму.
– Не споткнись о грибок или утку! – кричат с причала.
Не зная что это, иду, высоко поднимая ноги. Как журавль.
На корме уютное местечко с двумя деревянными скамейками, между которыми можно поставить стол с напитками и закусками.
– Это кокпит и банки, – поясняет капитан. – Под одной банкой рундук.
Банка-скамейка поднимается, под ней ящик, забитый инструментами, картошкой и огурцами. Меня поражает, что дерево на банках не растрескалось.
– Сделано из тика, – капитан любовно поглаживает плотную древесину.
Висит спасательный круг с лампочкой и антенной. Наверное для того, чтобы хорошая вещь не потерялась. Рядом мотор для резиновой лодки и красивый латунный колокол с гравировкой названия яхты.
– Эту рынду мне подарили, – хвастается капитан и жестами бровей намекает, чтобы я не стал в эту рынду трезвонить.
На стойке куча непонятных приборов, рядом сверкают лебедки с красивыми веревками. С другой стороны – огромный барабан, на который намотана толстая, но уже некрасивая веревка.
– На яхте нет веревок, – говорит капитан. – Есть концы, фалы, ванты, леера, шкертики…
– Отдать концы, якорь тебе в глотку! – радостно вспоминаю я. Капитан укоризненно молчит.
Оказалось, что на барабане намотана не веревка и даже не канат, а якорный конец. Рядом с барабаном белеет грибок. Как я мог о него споткнуться? Пробую его на прочность, думая, что за него надо держаться во время шторма.
– Сломаешь – сам будешь чинить GPS-антенну.
– А что тогда грибок?
– Выхлоп для печки обогрева кают.
После этих слов яхта начала мне нравится еще больше.

Из кокпита ведет лестница в большую комнату с двумя диванами, огромным столом и креслом со столиком, на котором лежит судовой журнал. Рядом со столиком еще одна куча приборов и дисплеев. Догадываюсь, что это место для руководства.
– Кают-компания, – объясняет капитан. – В нее надо спускаться жопом вперед, держась за поручни.
В углу кают-компании кухня с холодильником, газовой плитой/духовкой и раковиной. На полу ковер, на полках книги, много закрытых шкафчиков. Никель, красное дерево, в иллюминаторах догорает вечернее солнце.
– Эта дверь в гальюн. Там же и душ. Есть горячая вода. Здесь капитанская каюта. За той дверью – твоя. Давай паспорт.
Капитан записывает мои данные в журнал.
– Я отвечаю за твою жизнь и обязан сообщить в органы, если утонешь.
В моей каюте предбанник с шкафом и огромная постель.
– Я дал тебе белье с изображением долларов, – ухмыляется капитан. – Чтобы быстрее освоился.
– Давно не держал в руках доллары, – ворчу я. – Только кредитки.
Капитан бормочет что-то про мерканттльных американцев, потом добавляет:
– За стеной у тебя дизель, но ночью мы стоим, будет тихо. Если, конечно, шторма не будет.
– И часто тут шторма?
Мне рассказывают, что шторма тут постоянно, описывают высоту волн, которые ломают яхты.
– Ковер намокнет! – охаю я.
Капитан как-то странно на меня смотрит и говорит, чтобы я не подходил к газовой плите. Она какая-то плавающе-летающая, рассчитанная на приготовление флотского борща в шестибальный шторм. Вводная лекция окончена, я начинаю распаковывать сумку, чтобы сменить гражданскую одежду на флотскую.

Recent Posts from This Journal

  • Ноябрь

    Ноябрь – месяц, когда уют в доме становится важнее погоды на улице. Ноябрьское солнце смотрится неожиданным гостем. А на ясное небо смотришь с…

  • Проблема выбора

    Проблему выбора в бизнесе можно решить математически. Алгоритм простой: надо найти минимум отношения Риск/(Ожидаемая Прибыль). Риск определяется…

  • Писатели и роботы

    Представьте, что вам поручили написать компьютерную программу для игры в шахматы. Можно пойти по сложному пути: привлечь профессионального…

Comments

( 3 comments — Leave a comment )
(Anonymous)
Aug. 1st, 2017 06:35 am (UTC)
"нехрена портить хорошие вещи"
Нехрена гостить у такого капитана, который зажимает салагам жилеты!
vladimir101
Aug. 1st, 2017 11:46 am (UTC)
Re: "нехрена портить хорошие вещи"
дисциплина!
(Anonymous)
Aug. 1st, 2017 01:52 pm (UTC)
Re: "дисциплина!"
Не-не-не! Пренебрежение безопасностью, халатность - вот как это называется!

Салаги на борту бесполезны в случае аврала, поэтому главное, чтобы при случайном падении за борт, они не утонули и их можно было достать. А они падают часто, даже в лёгкий шторм.
( 3 comments — Leave a comment )